Главный герой романов, вошедших в этот сборник, частный детектив Нестор Бюрма, ни в чем не уступающий знаменитому комиссару Мегрэ. Сыщик Бюрма стал известен в нашей стране совсем недавно – благодаря популярным французским фильмам, представленным телеканалом «Франс Интернасьональ». Его создатель, французский романист Лео Мале, высоко ценится в Европе всеми любителями детективного жанра, на русский же язык романы этого писателя переводятся впервые. Произведения Лео Мале это первый французский «черный роман» XX века («неополар»), развивающий традиции английского готического романа прошлых веков, с его страшными тайнами, ужасами и чудовищными преступлениями. Вместе с тем классическая схема детектива наполнена у Лео Мале самым современным материалом. Воистину романы писателя – это «Новые парижские тайны», как называется его знаменитая серия.
Это роман, и поэтому подходящий случай об этом сказать – все персонажи целиком вышли из воображения автора и не могут быть отождествлены ни с кем из ныне живущих или ранее живших людей.
Бьет полночь, когда я вместе с тремя длинноволосыми и двумя бритоголовыми парнями, ехавшими вместе со мной от самого Нима, куда я был доставлен самолетом компании «Эр-Интер», переступаю порог вокзала в Монпелье. Испытывая странное ощущение и охваченный целой гаммой разнообразных чувств, я замираю под перистилем, с трубкой в зубах и с чемоданом в руке, и окидываю взглядом пейзаж, в то время как мои дорожные попутчики мгновенно исчезают во мраке близлежащих улиц. Сквер, еще во времена моего детства занимавший угол буквы V, которую образует пересечение двух бульваров, по-прежнему на своем месте. Украшающие его деревья вырисовываются на звездном небе и тихонько шелестят при дуновении легкого майского ветерка, который, кажется, насыщен всеми запахами Средиземноморья и приятно контрастирует с мелким дождичком, моросившим в Париже всего лишь несколько часов тому назад. Передо мной развертывается перспектива улицы Маглон. Она тянется до площади Комеди, чьи мерцающие огни я вижу вдали.
Благодаря своим современным бистро, на чьих террасах еще полно посетителей, своим неоновым вывескам и массе машин, прижавшихся к тротуарам, город, где я родился, кажется мне гораздо более оживленным, чем в последний раз, когда я здесь был и прощался с ним на этом же самом месте перед вокзалом… С того момента прошла целая вечность! Это было настолько давно, что мне кажется, будто я высадился на берег совершенно незнакомого мне мира.
Блудного сына встречает комар, который в духе лучших традиций начинает жужжать у меня над ухом, а потом усаживается на щеку, чтобы запечатлеть свой приветственный поцелуй. Хорошо рассчитанной оплеухой я припечатываю насекомое. Судя по количеству оставшейся у меня на пальцах крови, оно неплохо перекусило в этот день.
Я вытираюсь платком, стряхивая с плеч всю тяжесть смутной ностальгии, и смотрю, нет ли среди машин, припаркованных у ступенек, той, что обслуживает «Литтораль-Палас». Я обнаруживаю ее в нескольких шагах, название гостиницы выведено на дверцах красивыми желтыми буквами. Немолодой шофер в кепочке, обшитой галуном, стоит на часах возле капота. Он того и гляди покинет свой пост, поскольку на горизонте не предвидится ни одного клиента. Я делаю ему знак подождать, подхожу ближе и протягиваю ему свой чемодан.
– Добрый вечер,– говорю я.– Здесь по-прежнему столько же комарья, да?
– Ничего подобного,– посмеивается он, забирая мои вещи.– С тех пор как на них охотятся с вертолета, их поголовье заметно поуменьшилось. Наши пилоты сшибают их по пятьсот тысяч штук в день. Разумеется, остается еще каких-нибудь несколько миллиардов, но те совсем безобидные.
– Вот как? Это почему же?
– Да потому, что кусаются только комарихи!
– И это именно их уничтожают с вертолетов?
– Совершенно верно.
– А определяют их, конечно, по красивым синим глазкам?
– Нет. По их русым косичкам.
– Вот чертовы умники, а?
– Да уж, умников после войны развелось тут в достатке,– вздыхает он.
Таким манером, обмениваясь, как говорится, шутками, мы расположились в тачке, шеф сел за руль и отчалил. С умным видом, чтобы не испортить коллекции умников.
В гостинице, в углу холла, за стойкой из красного дерена под тусклой люстрой дежурный администратор имеет такой вид, будто он только меня и ждет, чтобы завалиться спать. При моем приближении он широко разевает пасть и тотчас прикрывает рот рукой, стараясь скрыть свой зевок. Для этого требуется по крайней мере два его пальца, борющихся с влиянием ночи.
– Добрый вечер, месье,– произносит он, вернув свои челюсти на место и извлекая из своей личной коллекции одну из улыбок, уже бывших в употреблении, но еще способных прослужить минут десять.
– Добрый вечер. Меня зовут Нестор Бюрма. Я звонил вам недавно из Парижа и заказал номер.
– Совершенно верно, месье.
Он бросает на меня слегка заинтересованный взгляд; затем, поправляя галстук-бабочку, одно из крыльев которой повисло в воздухе, он сверяется с регистрационной книгой.
– Г-н Нестор Бюрма, да, Нестор Бюрма.
Он повторяет мое имя с таким видом, будто хочет, чтобы оно навсегда запечатлелось у него в памяти.
– …Действительно. Номер 83.