V Всеукраинский съезд Советов принял закон об амнистии, который дал возможность раскаявшимся, случайно попавшим в банды вернуться к трудовой жизни. Многие махновцы воспользовались этим шансом. К 20 апреля 1921 г. на сторону Советской власти перешло 425 бандитов, из них 17 атаманов. В одном только Гуляйпольским районе, эпицентре махновщины, добровольно сдались два бандитских отряда.
Показателен такой факт. 26 апреля 1921 г. явился к властям с повинной атаман Ф. Зуб. Он сообщил: «После того как партизаны наших отрядов… прослышал и о намеченной замене продразверстки продналогом, их настроение стало меняться. Чаще проявляются случаи неповиновения, отказа от выполнения поручений. После объявления амнистии у многих из них совсем пропало желание воевать с Советской властью. Боясь уходить в одиночку, они ищут поддержки со стороны других партизан, тайно агитируют их сдаться. Имеется немало таких, которые приносят с собой советскую пропагандистскую книжку или плакат и дают читать ее односельчанам… Партизаны скрыто проводят свои собрания, на которых решают послать на амнистию к Советам несколько лиц, дабы убедиться на их примере в достоверности обещанного ими за сложение оружия и прекращение борьбы».
Без всякого сомнения, Нестор Махно видел, как изменились настроения в его войске. Даже вестовой батьки, сбежав из банды, обратился в органы Советской власти с ходатайством о прощении. Он, как и многие другие сдавшиеся, утверждал, что «значительная часть махновцев стоит за добровольный переход на сторону Советской власти».
С повинной пришли махновские командиры: член штаба Зверев, начальник связи Полено, инспектор артиллерии Шаровский, организатор тыловых резервов Вдовиченко.
Многие бывшие атаманы обнародовали воззвание «К повстанцам-махновцам». В нем они призывали прекратить братоубийственную войну и перейти на сторону Советской власти.
В это же время Махно принимает решение объединить банды. В районе Новой Николаевки он сформировал ударный кулак из отрядов Забудько, Глазунова и Мишки. В мае к Махно присоединились люди из отрядов Кожина и Куриленко. Этими силами батька попытался начать наступление на Харьков. И хотя этот авантюристический план провалился, Махно удалось совершить дерзкие рейды по южным уездам Харьковской и Полтавской губерний, где его банда значительно пополнилась.
6 мая под ударами красноармейских частей махновцы отступили в Екатеринославскую губернию, где были атакованы бойцами Первой Конной армии. Тачанки Махно вновь повернули в Полтавскую губернию. Там к батьке присоединился Щусь со своими людьми. Пройдя с боями несколько уездов, махновцы вернулись в Екатеринославскую губернию и укрылись от преследования в лесу. Но и там они не могли чувствовать себя в безопасности — кольцо красных войск сужалось. Прорвав окружение, махновцы устремились в Запорожскую губернию. На своем пути они уничтожали красные заслоны, на станции Стульнево сожгли эшелон с аэропланами, предназначавшимися для слежения за передвижением банд.
И вновь красное командование не проявило оперативности и оказалось бессильным пресечь очередной рейд махновцев. Банды по-прежнему обладали тактическим преимуществом: лучше знали местность, быстрее передвигались, эффективнее применяли засады. Избегая открытых столкновений с красными частями, махновцы действовали в основном по ночам и моментально рассеивались на мелкие группки при подходе крупных сил противника. Тем не менее силы Махно продолжали таять угрожающе быстро.
Бывший начальник штаба махновской армии В. Белаш признался: «В июне 1921 г. крестьянство осознало новую экономическую политику и в большинстве своем отвернулось от Махно и встало на сторону Советской власти за исключением буржуазии и кулаков, которые были все еще на стороне Махно и помогали ему».
В течение одного только июня сдалось 2634 махновца. В непрерывных боях банда потеряла значительную часть личного состава. В приказе по войскам от 23 июня 1921 г. М. В. Фрунзе констатировал, что махновское войско уменьшилось на одну треть своего состава, оно измотано, но не разгромлено. И хотя «анархическая республика на колесах» по-прежнему ускользала от преследований, настроение махновцев было довольно подавленным. Все реже и реже звучала над полями их песня:
В телеграмме от 24 июня 1921 г. М. В. Фрунзе приказал командующему Киевским военным округом А. И. Корку в двухдневный срок сформировать маневренные отряды по 300 штыков и 150–200 сабель в каждом, которые бы не допустили прорыва банд на север и отбросили их под удары маневренных отрядов Харьковского военного округа. В район Харьков — Константиноград предлагалось послать два самолета для обнаружения, бомбежки и обстрела махновцев.
