Но слухи слухами, а симпатии к Нестору Махно продолжали расти. Его появление то тут, то там, победы над австро-немецкими подразделениями и уход от преследования порождали среди населения легенды о его неуловимости. «Наш батько чи с чертом знается, чи с богом, а только все же непростой человек», — говорили о нем крестьяне и махновцы.
Росту популярности Махно способствовали акты экспроприации и раздача населению отобранного у «буржуев» имущества. Не только продукты — сахар, хлеб, но и мануфактура, обувь, мебель, рояли, вещи из квартир эксплуататоров изымались махновцами и раздавались малоимущим.
В этих актах, осуществленных осенью 1918 г., явственно видны анархические начала махновщины. Заметное влияние на повстанческое движение оказывали приезжие анархисты, которые потянулись сюда в одиночку и группами.
Это были первые признаки того, что революционное антиимпериалистическое повстанческое движение начинает превращаться в движение анархо-патриотического толка.
В октябре 1918 г. II съезд КП(б)У призвал рабочих и крестьян к активизации борьбы против оккупантов и гетмановщины и восстановлению Советской власти на Украине. Рабочие ответили на этот призыв усилением стачечной борьбы, ширилось и повстанческое крестьянское движение. В этот весьма сложный для Украины период махновское движение приносило значительную пользу Красной Армии и Советской власти в целом.
Развитие событий ускорила ноябрьская революция 1918 г. в Германии. К ее началу вся Украина представляла собой сплошной военный лагерь. Власти гетмана Скоропадского приближался конец, его солдаты были деморализованы и не желали сражаться. В австро-немецких частях, изнуренных борьбой с повстанцами, была окончательно подорвана дисциплина. Командование оккупационных войск спешило вывести свои части из бурлящей, революционной Украины. Советское государство объявило Брест-Литовский договор аннулированным.
Однако внутренняя контрреволюция не спешила сдавать позиции. После краха германских оккупантов и банкротства марионеточного буржуазно-помещичьего правительства гетмана Скоропадского украинские буржуазно-националистические партии образовали в середине ноября 1918 г. свое правительство — Директорию. Вскоре она стала новым орудием внутренней и внешней контрреволюции в борьбе с Советской властью на Украине.
28 ноября 1918 г. в республике было создано Временное рабоче-крестьянское правительство, которое опубликовало манифест о свержении власти гетмана Скоропадского и оккупантов, об отмене их законов и распоряжений, о переходе всей полноты власти в руки рабочих и крестьян, о передаче трудящимся фабрик, заводов и земли.
В этих условиях «украинского двоевластия» Нестор Махно пытался сохранить независимость. Так, на предложение Директории о совместных действиях петлюровских частей и махновских партизанских отрядов против Красной Армии Махно ответил: «Петлюровщина — авантюра, отвлекающая внимание масс от революции». Не торопился он встать на сторону и рабоче-крестьянского правительства.
27 ноября 1918 г. Махно снова вошел в свою «столицу», объявил ее на осадном положении, образовал «Гуляйпольский революционный штаб» и встал во главе его. Во время отступления австро-немецких частей повстанческие отряды Махно, нанося по ним удары, сумели захватить много оружия и различного снаряжения. Повстанцы представляли теперь значительную силу. Они занимали большую часть территории Екатеринославской губернии, на которой осуществляли контроль. Всеми своими отрядами Махно управлял из «революционного штаба». На его здании в Гуляй-Пале висели черные знамена и анархистские лозунги: «Мир хижинам — война дворцам!», «С угнетенными против угнетателей — всегда!», «Освобождение рабочих — дело рук самих рабочих!» Черные флаги висели также у входа в волостной Совет рабочих, крестьянских и повстанческих депутатов. Здесь же можно было увидеть и такой лозунг: «Власть рождает паразитов. Да здравствует анархия!»— а рядом развевались красные знамена и лозунги типа: «Вся власть на местах Советам!»
Однако по отношению к Советской власти в Гуляйпольском районе Махно вел в эти дни относительно сдержанную, точнее сказать, выжидательную линию. Он пытался предугадать, как будут развиваться события дальше. Но как бы там ни было, Советская власть, за которую призывали бороться большевики, была все же для Махно ближе, чем Директория. К тому же Директория и ее петлюровские вооруженные силы, стремясь укрепить свои позиции, в некоторых местах активизируют боевые действия, угрожая Махно. Расширяя захват территорий, они разгоняют революционные отряды рабочих, ликвидируют Советы, где те уже были созданы, и расправляются с большевиками и сочувствующими им.
