Борис шевельнулся и ничего не сказал. Анжелика сидела тихонько — тень в тени. Келдыш, подавшись к Агате, произнес убедительно:
— Мортимер. Просто так Пустыня не снится. Не магам. Только не магам. В нее начинают уходить либо в тяжелой болезни, либо в депрессии, либо… прячутся в ней от чего-либо… От навязчивых страхов, например.
Пауза. Келдыш внимательно рассматривал ее.
— Вам все еще снится Инквизитор?
— Но вам же он тоже снится! Вы сами мне говорили! — выпалила Агата. — Вы ведь не бежите от него в Пустыню!
Келдыш словно не услышал. Повторил спокойно:
— Вам по-прежнему снится Инквизитор?
— Нет, — буркнула Агата.
— И когда это прекратилось?
Она промолчала.
— С того самого времени, как начала сниться Пустыня. Я прав?
Агата против воли кивнула. Никак не получается научиться врать убедительно — тем более, когда ей смотрят прямо в глаза. Тем более, когда смотрит Келдыш.
— Что и требовалось доказать, — тихо сказал он.
Агата беспомощно взмахнула руками. Повернулась к вампирам.
— Ну скажите же ему!.. Со мной все в порядке!
— Да, конечно, в порядке, — Борис успокаивающе коснулся ее плеча. — Но Осипенко в своем «кусачем» списке я переношу на первую позицию… Что предлагаешь-то, Игорь?
— Мы не можем заставить ее не видеть Пустыню. Но можем не давать видеть сны.
— То есть, не доводить сон до фазы сновидений?
— Будить до того.
Агата переводила глаза с одного на другого.
— Вы что, мне теперь и поспать не дадите?
— Дадим. Вы просто будете слегка не высыпаться. И не будете видеть снов.
— Борис. Игорь, — тихо сказал Анжелика. — Игра опасная.
Келдыш резко повернулся к ней:
— А что прикажешь делать?! Оставить все как есть?
— Тихо-тихо, — теперь Дегтяр успокаивал еще и Игоря. — Это же ненадолго. Пока мы не придумаем чего-нибудь другое.
— Другое, — Игорь с силой потер лицо ладонями. — Только об этом другом я и думаю…
Дегтяр поглядел на него внимательно. Спросил через паузу:
— Итак?
— Итак. Сейчас едем в интернат и забираем ваши вещи и что там вам еще надо… учебники?
А?
— Несколько дней поживете у меня.
— А… зачем?
— Я не дам вам спать.
Агата моргнула. Прозвучало это как-то… двусмысленно. Или это просто она такая испорченная? Но Дегтяр тоже заметил — заухмылялся радостно.
— Ах, как заманчивое предложение! Я бы на твоем месте, Агата, соглашался сразу, не раздумывая!
— Да иди ты… — сказал Келдыш беззлобно. В глазах его — впервые за весь разговор — тоже замерцал смех.
— А Божевич разрешит?
— Ему-то что? Все будет на законных основаниях. Я же куратор, в конце концов? Расписку ему оставлю. Ну… а ты, Борис, если сможешь, приходи ночью. Будешь моей личной дуэньей.
Агата засмеялась: «дуэнья» кокетливо повела могучим плечиком, захлопала хитрющими карими глазками.
— Ну-ка, поди сюда, девочка. Покажи-ка глазки, хорошо… покажи-ка язычок, скажи «а-а-а». Мне кажется или ты похудела?
— Нет, вроде бы.
— Похудела-похудела, — сказала Анжелика. Мужчины оглянулись на нее.
— Ну, женский глаз насчет фигур всегда вернее, — пробормотал Борис.
— А что делать с ИМФ, с Осипенко? Я теперь могу к ней просто не ходить?
— Борис выдаст вам справку на неделю — ну что там можно сочинить? Переутомление, ангина…
— Инфлюэнция, — томно подсказал Дегтяр.
Келдыш свозил ее в интернат за вещами. Пока он договаривался с директором, собиравшаяся Агата безуспешно отбивалась от Стефи: но та так и осталась в твердой уверенности, что в отсутствие агатиной бабушки они с Игорем решили оторваться по полной. (О, если бы!)
Агата увидела озабоченного Келдыша и вдруг подумала — а не задавал ли ему Божевич таких же вопросов? Да ну, бред!
Дома — то есть, у куратора — их уже ждала Анжелика.
— А где Борис?
— Сказал, сегодня придти не сможет. Я подежурю вместо него ночью.
Келдыш отозвался неожиданно резко:
— Нет, спасибо!
— Почему же? — спокойно спросила Анжелика. — У вас впереди тяжелые дни, вы, Игорь, сможете как следует выспаться, пока я здесь с Агатой…
— Я как-нибудь сам справлюсь.
— Но… — Анжелика замолчала. Молчала, и, не двигаясь с места, наблюдала за Келдышем. Агата в замешательстве так и стояла с вещами в руках, пока хозяин не забрал у нее сумку.
— И что вы застряли на пороге?
— Да, проходите? — неловко предложила Агата. Уж лучше бы Келдыш сам соблюдал правила вежливости и гостеприимства!
Анжелика улыбнулась ей, но одними губами. Глаза оставались настороженными и холодными.
— Нет, раз уж я здесь не нужна, я действительно пойду. Завтра вечером придет Борис, сменит Игоря. Желаю удачи, девочка.
Агата поглядела на закрывшуюся дверь и сердито уставилась на Келдыша. Тот пристраивал ее куртку на вешалку. Это была трудная задача — Агата все забывала пришить оборванную петельку. Наконец Игорь укротил выскальзывающую куртку и оглянулся.
— Вы намереваетесь спать прямо здесь у двери на коврике?
— Это было очень грубо! — выпалила Агата.
— Неужели? — сухо сказал Келдыш. — Но я всегда груб с незваными гостями.
— Но ведь… Борис же…
— Борис — единственное исключение. Пусть Климова приходит, но только вместе с ним. А теперь — хватит уже меня воспитывать, или вы решили поменяться со мной ролями? Хотите есть?
