- Считай, что ты меня очаровала, и не трать больше свой драгоценный дар и мое не менее драгоценное время. Мне скоро будить ее. Или ты хочешь, чтобы девочка увидела тебя в этом обличье?
А она ведь еще даже не начинала петь. Хотя вряд ли это поможет… Оказывается, иметь в давних друзьях вампира – все равно что получить прививку от вампирской магии. На миг ее мысли переключились, возвращаясь к аналитике ученого – обучал ли Борис его поддерживать ясность сознания или Келдыш сам наблюдал и набирался сил и опыта? А ведь люди и маги столько лет бьются над способами противостоять Зову…
- Знаешь, почему ты меня боишься?
Раздраженное пожимание плечами.
- Ну хорошо, - уступила она, - боишься за нее. Потому что ты очень хорошо меня понимаешь…
- И что это значит?
- Что ты сам испытываешь то же искушение…
Почти смех:
- Испытываю желание хлебнуть ее крови?!
- Кровь ведь для нас с тобой не главное…
- Мне надоело выслушивать всякий бред среди ночи!
- Искушение магией, искушение энергией, искушение силой… ты же чувствуешь себя лучше рядом с ней, чем вдали от нее, ведь так? Это – признак влюбленности, но мы же не влюблены, ведь так? Ведь так?
Наконец он перестал следить за ее движениями и стал следить за ее словами. Сказал сухо – но лишь через пять ударов сердца:
- Слушаю.
Она остановилась у него за спиной – далеко, у стены, - но, казалось, нашептывала ему в самое ухо:
- Это случается редко, так редко – когда она сияет – но этого сияния так много, она щедро делится им с тобой, и ты чувствуешь себя заполненным… сильным, здоровым, и твой собственный огонь вновь горит так ярко, так мощно… Скажи, что ты не впитываешь этот свет, эту силу. Магию?
- Люди всегда делятся между собой своим теплом. Энергией. Силой. Даже ты должна это… помнить.
- Делятся?
Она засмеялась и скорее почувствовала, чем увидела, как у него болезненно дрогнуло лицо.
- А чем ты можешь с ней поделиться? Что у тебя такого осталось? Где твоя сила, Ловец? Где твое пламя, Огневик? Как далеко ты запрятал свое тепло, Черныш?
Движение-дуновение: как будто она погладила-скользнула ладонью по его затылку. Шепнула:
- Поэтому не надо меня ненавидеть. Не так уж мы и отличаемся друг от друга… Нам обоим ей дать нечего, мы можем только забирать. Мы же просто хотим погреться возле ее огня, ведь так?
Он молчал, повернув голову – она видела его профиль на фоне угасающего камина. Ресницы опущены, губы плотно сомкнуты. Может, она сумела оплести его не танцем, не пением, а просто словами?
- Уходи, - сказал он спокойно.
- Но…
- Уходи, - повторил он, и губы его скривились в улыбке. – Хоть что-то я могу ей дать. Например, защиту от тебя.
Мужчина наклонился и настойчиво потряс за плечо спавшую на диване девушку.
- Мортимер, пора просыпаться!
Келдыш будил ее несколько раз. Странно, но Агата сразу вспоминала, где она находится и почему ее тормошит куратор, требуя отчета о сновидениях. Честно отвечала (хорошо, что ничего такого… криминального не снилось) и сразу засыпала, когда ее оставляли в покое. Так что она лишь чуть-чуть не выспалась; иногда они со Стефи, заболтавшись, спали ночью куда меньше.
На ее смущенное «доброе утро» Келдыш пробурчал что-то невнятное: если она спросонья собирает все косяки, то Игорь спозаранку, наверное, вечно злой и раздраженный. Да еще они то и дело сталкивались в дверях и в коридоре, хотя дом вроде такой большой: ну просто броуновское движение какое-то! Агата все больше ощущала себя путающимся в ногах бестолковым котенком, которого не отпинывают с дороги лишь гигантским усилием воли…
Хозяин опять сварил свой фирменный «ядерный» кофе и после выпитой чашки стал самим собой - то есть поглядел на нее и объявил:
- Отвратительно выглядите, Мортимер!
Агата вздохнула:
- И вам тоже доброго утра...
Келдыш кинул в рот пару таблеток. Заметил ее вопросительный взгляд и пояснил:
- Амфетаминчики. Для бодрости.
Она виновато сморщилась:
- Вы совсем не спали, да? А мне можно?
Келдыш поколебался.
- Ну разве что одну…
Но едва она протянула руку, поспешно выхватил таблетки из-под самых ее пальцев. Пояснил:
- Сутки-то вы, конечно, будете как огурчик, и даже как... реактивный моторчик, но потом организму придется за это расплачиваться. Так что пока не будем рисковать – принимаете только витамины.
Игорь начал торопить ее сразу после завтрака: собирался перед работой подбросить Агату в интернат. Она спешила и потому то и дело что-то роняла, теряла, забывала… После третьего ее возвращения домой уже севший за руль Келдыш поднял глаза к небу:
- Давненько уже я не жил в одном доме с женщиной! Отвык!
Агата осторожно огрызнулась:
- Я к вам на житье, между прочим, не напрашивалась!
- Пристегнитесь.
Агата пристегнулась и отвернулась к окну, хотя язык так и чесался продолжить: а то, что он встречается с Ириной или с кем-то еще и она (они) наверняка остаются у Келдыша ночевать – не в счет? Их-то он явно не приветствует таким вот комплиментом «отвратительно выглядишь». Наверняка еще и целует по утрам…
