– Домой хочу тут рядом!
Я не знала, что делать. Если принять ритм Антона, тревогу, которая гонит его на улицу из дому и домой с улицы, это приведёт к тому, что вместо одного мечущегося будет двое.
Нужно попробовать замедлить метание, установить какие-то рамки, правила…
А если Антон сейчас захочет убежать? Мне ни за что его не догнать.
Всё-таки решила попробовать договориться:
– Антон, давай так: дойдём вон до той улицы, зайдём в ма газин, а потом вернёмся обратно.
– Сок купишь тут вишнёвый?
– Куплю. Ну что, пойдём?
– Пойдём в «Семью» тут жёлтую.
Еда, конечно, неправильная мотивация. Шла по Бухарестской улице и каялась. Но при этом думала, что лично для меня еда как мотивация общения занимает не последнее место.
Вечер понедельника был очень тёмный и холодный – шел дождь, порывами дул ледяной ветер. Тем не менее Антон сказал, что хочет идти гулять. Мы шли в полутьме по проспекту Славы, и у меня очень быстро замёрзли руки, ноги и лицо. Мы шли молча, Пешеход ни о чём не спрашивал, да и мне не хотелось перекрикивать ветер и шум машин. Мы шли, шли и шли, и я внутренне приготовилась идти до Уткиной Заводи, как вдруг, шагов за сто до железнодорожного моста, мы упёрлись в блинный ларёк. Страшно захотелось погреть руки горячим блином.
– Антон, тебе блин купить?
– Купи блин тут жёлтый.
Очереди не было, но блинов пришлось ждать очень долго. На Антона было тяжело смотреть: он теребил край куртки. Делал шаги то вправо, то влево. Порывался убежать. Тяжело дышал. А когда блин, из-за которого пришлось столько мучиться, оказался у Антона в руках, он отшвырнул его в сторону.
Опять кусал руку
Почему человек кусает руку? Попытка заглушить внутреннюю боль? Я заметила, что мой ученик Гриша кусает руку, когда не надеется что-то донести до людей другими способами.
Кусание руки – последнее слово в неуслышанном монологе.
Плохо мне. Тетрадка вдоль и поперёк исписана самовнушениями:
«Я понимаю, когда человек мечется».
«Я понимаю, когда человек упирается лбом в стену».
«Я понимаю, когда человек кусает руку».
«Я понимаю твоё отчаяние».
Колыбельная для сердца
Его приступы самоагрессии вызывают у меня огромное чувство вины: опять не поняла, не услышала, чего-то не учла, что-то недообъяснила. А ещё я просто боюсь не справиться с Антоном. Он гораздо сильнее меня. Я уверена, что он никогда меня не ударит, но может причинить вред самому себе.
Я могу сколько угодно уговаривать Антона успокоиться, но пока он чувствует мою тревогу никакие слова его не убедят. Единственное, что убеждает – чужое спокойствие.
Привела к Пешеходу Наташу Она будет с ним гулять раз или два в неделю. Я в Наташе не сомневалась, и правильно: Антон ей понравился. Думаю, она ему тоже понравится.
Наташа рассказывала мне, как пыталась спеть Антону под гитару. Он посмотрел на неё долгим взглядом и попросил: «Убери тут, тётя, гитару жёлтую!»
Иногда Антон обнимает меня за плечи.
Я, в общем, не против, но порой он надавливает на меня так, что я чуть не падаю.
Собираюсь домой:
– До свидания тут рядом тётя Маша.
– Антон! Какая тебе тут тётя? – кричит Рината из кухни.
– Мы долго будем гулять тут на улице?
– Быстро идём по земле чёрной?
– Кто камень положил тут белый?
– Кто листья раскидал тут жёлтые?
– Кто бутылку разбил тут зелёную?
– Кто рекламу повесил тут красную?
Зашла в комнату, а он лежит на диване в темноте и улыбается. Долго гуляли по тёмным улицам, смотрели на окна. Говорили мало. Иногда Антон быстро взглядывал на меня. Потом сказал: «Тут идёт белый дождь».
В жизни Антона появился новый человек – Валя.
– Ну, как тебе Антон?
– Антон прекрасный. Такой румяненький!
Валя возит Антона в Чесму Чесма, или Чесменский приход, – место, где по пятницам собираются взрослые ребята с нарушениями общения, психологи и волонтёры.
Проект для особых ребят в Чесменском приходе называется «Пространство радости». Я в Чесме не была, но знакомые говорили, что там действительно пространство радости. Чаепития, разные творческие придумки, песни под гитару, дружеская атмосфера.
