— А теперь рассказывай мне все, Асэми! И даже не думай, что сможешь отвертеться! — Мальчик грозно скрестил руки на груди и ожидающе уставился на девушку…
— Извини, Наруто, но… я не могу тебе все рассказать… — Асэми виновато отвела глаза, теперь глядя в пол.
— То, что с тобой произошло, связано с какими-то сверхважными секретами деревни? И ты поклялась их не раскрывать?
— Нет…
— Тогда, получается, ты мне не доверяешь и не считаешь своим другом. — Наруто грустно вздохнул.
— Не говори так! Ты мне друг, и я тебе доверяю! Просто… — Вскинулась девушка, но почти тут же снова поникла, еле слышно шепча. — Так будет лучше для тебя… Скоро все закончится… Я постараюсь хоть что-то исправить…
— Может, все-таки позволишь мне самому решать, что для меня будет лучше?! — Возмущенно воскликнул мальчик. — И что это там должно закончиться?!
— Ты ребенок и некоторые вещи тебе лучше не знать…
— Я джинчурики! Тюрьма для огромного демона, размером с гору, и оружие Конохи вроде идиотского куная или взрыв-печати! Меня всю жизнь ненавидела вся деревня! Моих умерших родителей называют мошенниками, незаконно взявшими фамилию великого клана Узумаки! И, наконец, через несколько месяцев я стану полноправным шиноби, которому придется убивать людей! Так что рассказывай все! И никаких больше возражений и отговорок, Асэми!!! Или я на тебя сильно обижусь! Очень сильно!
— И правильно сделаешь… Я подвела тебя, Наруто, и только все испортила… Поэтому заслуживаю одну лишь ненависть… Мне нельзя было отступать от директив и начинать действовать самостоятельно… И я ведь предполагала, что наверняка сделаю только хуже, но решила попробовать помочь, как говорили когда-то друзья… а они даже не это имели ввиду… Я и тут все неправильно поняла… — Девушка устало подошла к столу, забирая с него длинную катану в черных ножнах и вешая ее себе за спину, а затем начала складывать печати дальней телепортации Шуншина. — Прости меня, Наруто… если сможешь…И прощай.
Но мальчик вовремя понял, что она собирается сделать, и кинулся вперед, едва успев в последний момент схватить Асэми за руки, не давая ей закончить технику.
— Наруто… — Девушка осторожно попыталась вырваться, но Наруто вцепился в нее изо всех сил, не позволяя освободить руки.
— Не думаю, что я настолько крут, чтобы удержать джонина. Так что давай, ударь, выруби меня, отшвырни и можешь идти куда хочешь, но пока я могу, я тебя никуда не отпущу!
— Это для твоего же блага… — По коже и волосам Асэми забегали небольшие разряды молний…
Наруто зажмурился, ожидая удара… но его так и не последовало. Открыв глаза, мальчик недоуменно посмотрел на Асэми. Молнии на ее теле погасли, и она стояла, о чем-то задумавшись.
— Почему ты медлишь?
— Не знаю.
— Ясно.
Так они молча и простояли минут тридцать.
— Асэми, пожалуйста, расскажи мне все. Я твой друг и для меня очень важно знать, что с тобой случилось плохого. Может мне удастся помочь. И я никогда не стану тебя ненавидеть, но твои постоянные попытки отгородиться и что-то скрывать, «ради моего блага», делают мне очень больно, Асэми! Очень! Пожалуйста, хоть раз доверься мне!
— Я…
— Асэми!!!
— Хорошо… Можешь меня отпустить, я не буду пытаться сбежать.
— Я тебе верю. — Наруто разжал руки, отпуская тонкие запястья девушки, но перед этим внимательно их осмотрев. Он опасался, что все-таки сделал ей больно, так как в тот момент слишком напугался ухода Асэми и сжимал пальцы со всей дури. Все-таки многолетние тренировки в академии и чакра в теле давали весьма значительное усиление и, неподготовленному человеку, даже простой ученик вполне мог сломать кость, всего лишь сжав его конечность. К счастью, на бледной коже девушки не было ни синяков, ни даже следов. Впрочем, в том какая большая физическая сила заключена в ее хрупком, на вид, теле, он уже не раз имел возможность убедиться…
«Пожелай она, и своего „пленителя“ просто размазала бы по стенке одним ударом…» — Кисло подумал Наруто, все еще остро переживающий огромную разницу между своей силой и силой девушки, которую собирался всегда защищать, а на деле… Самым обидным было то, что, как выяснилось недавно, она старше-то его на каких-то жалких три года восемь месяцев, а уже настолько сильнее…
— Асэми, соберись! И начинай уже четко рассказывать, что у тебя случилось! И почему я нашел тебя в каком-то ступоре? Да еще с кровью, текущей из глаз и носа? — Поторопил Наруто все еще молчащую и потеряно опустившую голову девушку.
— Я совершила множество ошибок, Наруто. Подвела своих погибших друзей… И, главное, подставила тебе под удар, спровоцировав охоту других деревень… И мне было… плохо… от этого…
— Подробнее!
— Начав притворяться джинчурики, я не учла несколько факторов, и теперь другие страны будут стараться тебя убить. Так что ты тогда был прав, считая, что я поступила не правильно, и прося вернуть все обратно.
— Я был идиотом! Ты все сделала правильно и забудь уже, наконец, эту мою идиотскую просьбу! И какой смысл в этих действиях других деревень? Вся Коноха знала, что я джинчурики и никто не пытался меня убить с самого рождения… ну кроме своих же коноховцев.
