— Знаете, Асэми-сан. Моя жена всегда говорит мне, что я не умею торговаться. Так вот. Вы торгуетесь еще хуже, и меня совершенно не устраивают ваши условия! Брать такой мизер за… настолько БОЖЕСТВЕННЫЕ пирожные, это… это просто кощунство!!! Я буду перечислять пятнадцать процентов от продажи одной единицы товара и немедленно переведу двести тысяч Рю Наруто за выгодное для клана Акимичи посредничество. А так же готов согласиться на принадлежность вам патента в производстве любых других продуктов по тому же принципу, что и данные пирожные. В накладе мы все равно не останемся.
Женщина одобрительно покивала, подтверждая слова мужа.
— Хорошо, я согласна. — Светлана достала из печати на поясе свиток с рецептом и положила его на стол. — Если вашим поварам будет что-то непонятно, я всегда готова дать им необходимые пояснения или даже приготовить блюдо под их присмотром.
— Отлично! — Чоза довольно потер руки. — Эти пирожные будут иметь просто оглушительный успех и популярность! Да и брать с клиентов за них кощунственные гроши мы тоже не намерены, хе-хе. Это же надо такому случиться! Совершенно новый в мире продукт, с настолько великолепным вкусом, да еще и приготовленный по совершенно новому принципу! Не думал, что доживу до такого…
— А вам известен только этот рецепт, Асэми-сан? — Вдруг спросила женщина, пока муж продолжал восторгаться вкусом пирожных. — Или может вы знаете еще какие-то блюда, неизвестные в Конохе?
— Я знаю две тысячи семьсот сорок один рецепт. Из них тысяча восемьсот десять мне никогда не встречались в Конохе или в тех местах мира, где я была.
Чоза подавился воздухом и теперь отчаянно кашлял, глядя на Светлану совершенно невменяемым взглядом.
— И они такие же вкусные, как эти пирожные? — Придирчиво уточнила жена, пока глава клана прибывал в несколько неадекватном состоянии.
— Я не знаю. Чуть больше восьмидесяти рецептов были одобрены моими товарищами по команде АНБУ, когда я их им готовила. Остальные готовить или давать кому-нибудь попробовать, мне еще не довелось.
— И вы готовы нам их предоставить на тех же условиях, что и пирожные? Разумеется после того, как мы попробуем и одобрим образцы. — Все так же продолжила вести переговоры женщина.
— Да. Не вижу в этом проблемы. Если пирожные будут иметь успех и давать хороший доход, то через месяц я готова начать с вами переговоры о передаче новых рецептов.
— Замечательно. Вот и договорились! — Чоза громко хлопнул в ладоши. — Даже не буду спрашивать вас, где и как вы получили все эти рецепты.
— Верно, не стоит. Это секретная информация. — Девушка встала из-за стола и собралась уходить. — Всего хорошего. Связаться со мной вы можете все так же через Наруто…
— Постойте Асэми-сан! Я же говорил, что все серьезные дела в нашем клане всегда сопровождаются хорошим обедом и выпивкой! Нельзя нарушать традиции!
— Я не пью алкогольные напитки…
— Неважно. Значит только обедом, а выпью я сам. Да и куда вы собрались уходить? Сначала составим договор в двух экземплярах и по всей форме, чтобы все было точно и законно, где и распишем все условия. Хотя наш клан и ведет все дела всегда честно, но мало ли какие бывают недопонимания. Да и ваш патент на технологию пирожных тоже нужно оформить. Так что усаживайтесь поудобнее и сначала поедим, а Чан пока сходит за нашим старейшиной, который разбирается во всякой юридической чепухе…
— Ну как поживаешь, Асэми? Все ли хорошо? Не стесняйся, поведай старику, может я даже смогу тебе чем-нибудь помочь или дать дельный совет… — Вновь изображал доброго дедушку Хирузен, с мягкой, располагающей улыбкой разглядывая стоящую перед ним девушку.
— Все мои показатели в пределах нормы. Прогресс тренировочного курса опережает график на тридцать четыре процента. Текущие задания… — Равнодушным и безжизненным голосом начала докладывать тень, но хокаге остановил ее взмахом руки, раздраженно поморщившись.
— Ты уже давно не теневая охотница, Асэми. И больше не двадцать шестая. Неужели тебе никогда не хотелось попробовать обыкновенные человеческие радости? Неужели никогда не испытывала к кому-нибудь самые простейшие эмоции? Может ты просто коварно обманываешь старого, глупого и доверчивого хокаге? — Хирузен хитро и шутливо прищурился, погрозив пальцем, но вот его глаза продолжали цепко и холодно следить за девушкой, выискивая малейшие ошибки, неточности, фальшь или не состыковки в ее поведении. Но все было бесполезно, стоящая перед Сарутоби шиноби по эмоциональному фону по-прежнему мало чем отличалась от куклы или простейшего конструкта. Однако, слабые отголоски сверхразвитой интуиции старого интригана никак не желали успокаиваться, настойчиво сигналя, что с этой тенью явно что-то не так.
— Говорить неправду представителю высшего руководства Конохи запрещено пунктом 1.1.408 подраздела пять, главного устава АНБУ. Эмоциональные проявле…
