— Хм… Это пока мало о чем говорит. Видимо, при пробуждении генома, Асэми могла на время получить новую совмещенную стихию, но сейчас ее чакра представляет собой настоящий стихийный хаос. Без стабильного генома… сказать что-то, кроме того, что я уже сказал, невозможно. Остается только ждать окончания перестройки организма.
— Понятно… И какой же у нее геном? Доминантный, как у всех кланов или изолированный, как у первого хокаге? Или это тоже нельзя определить?
— У нее адаптивный геном хокаге-сама, как у Ино-химэ[1].
— Кхе-кхе… — Подавился дымом Сарутоби, остальные тоже встревожились, особенно удивленным выглядел Иноичи, чью дочь медик и привел в пример. — Ты уверен?!
— Абсолютно.
— Мда… Это все усложняет. — Хокаге задумчиво прикрыл глаза. — Надеюсь, мне никому из вас не нужно объяснять, почему ЭТУ информацию нужно держать в строжайшей тайне. Если какие-то кланы об этом узнают… особенно Хьюги…
— Мы все прекрасно понимаем, хокаге-сама. Но может все же стоит бросить кость Хьюгам…
— Не будь глупцом Иноичи. Абураме этого не потерпят, а Инузука наверняка их поддержат. Мне хватило того кошмара, который начался, когда узнали о твоей дочери. Фактически только ваш старый договор с Акимичи и Нара о тройственном союзе кланов и позволил тогда урегулировать обстановку. Да и допускать еще большее усиление Хьюг… было бы не желательно. Ладно, этот вопрос мы обсудим позже, когда к нам присоединится Шикаку, а пока можете быть свободны.
Третье пробуждение Светланы было лучше, чем первое, но гораздо хуже, чем второе. Ужасно болела голова, ломало все мышцы и даже кости умудрялись нестерпимо ныть. Но самым неприятным было то, что девушку выкинуло из транса, и восстановить его почему-то никак не получалось.
Прекратив бесполезные попытки, Волкова прислушалась к своим ощущениям. Судя по всему, лежала она на обычной кровати и даже не была привязана. А если добавить к этому еще специфичный запах лекарств, витавший в воздухе, то можно предположить, что находится она сейчас не в плену, а скорее в больнице.
К тому же, очевидно какая-то аппаратура уже сообщила о ее пробуждении, так как рядом почти сразу послышалось множество шагов, а значит притворяться дальше уже не имело смысла. Приготовившись на всякий случай к бою, Волкова открыла глаза.
Над ней склонился седой старик, лет семидесяти на вид, в белом халате и странных очках, по стеклам которых постоянно будто пробегали легкие разряды. Рядом с ним стояло еще несколько человек в таких же халатах, переговаривающихся на неизвестном языке… Легкий укол боли в голове и Светлана поняла, что знает этот язык.
Тем временем, руки склонившегося над девушкой врача засветились светло-зеленым светом, и он несколько секунд водил ими над Волковой.
— Как ваше самочувствие Асэми-сан? Если боль очень сильная, я могу дать вам обезболивающее, хотя в вашем состоянии это и было бы нежелательно. — Закончив водить руками, врач устало распрямился.
— В этом нет необходимости, Иоши-сан. Я чувствую себя достаточно хорошо. — Память настоящей Асэми вовремя проснулась и подсказала имя старого врача. А так же то, что он является главой специального медицинского корпуса, входящего в состав АНБУ, военной организации, в которой собственно и служила Асэми. Расслабляться, конечно, еще рано, но теперь по крайне мере можно было точно сказать, что Волкова находится у союзников. Разумеется, если они не докопаются, что она не та, за кого ее принимают.
— Понятно. Представляю как вам сейчас нелегко, но все-таки постарайтесь отдохнуть. А я зайду еще раз через пару часов.
Окружающие девушку медики удалились, а Светлана постаралась отрешиться от боли и проанализировать ситуацию, в которой оказалась. К счастью теперь, благодаря полностью доступной памяти своего нового тела, это было относительно просто. Находилась она сейчас в теле шестнадцатилетней Узу Асэми, в странном мире, немного напоминающем древнефеодальную Японию.
Волкова начала было привычно систематизировать имеющуюся информацию и на ее основе составлять план своих дальнейших действий, но через несколько минут вдруг резко прекратила свое занятие и просто уставилась в потолок.
С момента своего воскрешения девушка пережила уже довольно большое количество событий, во время которых была или не в состоянии адекватно мыслить или действовала чисто на вбитых рефлексах, подстраиваясь под текущие события. Но теперь, когда она оказалась в спокойной обстановке, из глубины души медленно, словно пробуждаясь, стало подниматься чувство невыносимой тоски, помноженной на горечь Асэми и самой Светланы. Это чувство подобно яду начало терзать девушку изнутри, доставляя невыносимую боль, но не телу, а душе. И еще ее мучил простой, но одновременно невероятно сложный вопрос — И что ей теперь делать?
У нее больше не осталось ничего, ради чего стоит жить. Ее друзья мертвы, их семьи, которым можно было бы помогать, недоступны, страны и начальства, которым Волкова должна служить, тоже больше нет.
