Всего на жалкий, короткий миг в какие-то доли секунды старик отвлекся, посмотрев в сторону крика. Он знал, что там не может быть его ребенка, которого старый шиноби любил больше своей жизни.
Знал.
Знал, что враг может использовать коварные приемы…
Митсуо все это знал!
Но все равно не мог побороть себя. Маленький проблеск надежды, что мальчик все еще жив. что он выжил в произошедшей здесь бойне… Надежда… Краткая надежда, что ублюдочная тень не стала его убивать, взяв в заложники…
Глупая, безнадежная и бессмысленная надежда… но такая нестерпимо желанная и опалившая сердце с разумом огнем…
Всего на миг Митсуо ослабил концентрацию над техникой Воды, удерживающей в своих тисках противницу, но этого ей хватило, чтобы разрушить оковы всплеском своей чакры. Вместе с этим на спине девочки активировалась еще одна скрытно установленная ею печать хранилища, выпуская очередного клона. Своим телом материализовавшийся конструкт подкинул тень, несмотря на прижимавшую ее к земле ногу… и насаживая хозяйку на опускающийся вражеский меч. Вошедший ей прямо в грудь…
Но своим маневром девочка смогла чуть изменить положение своего тела и меч не нанес смертельный удар, пройдя мимо сердца. Тем временем клон продолжал распрямляться, толкая тень еще больше вверх и еще дальше насаживая на меч, уже прошивший ее насквозь. Когда рука девочки, приблизившейся практически вплотную к не успевшему среагировать Митсуо, вспыхнула серебряным светом и… по локоть пробила грудь захрипевшего старика. Не остановившись на достигнутом тень закрутила энергию стихии Ветра вокруг своей кисти подобно буру и значительно расширила дыру в грудной клетке противника.
— Признаю… подловила старика… Умная девочка… — Со слабой улыбкой прошептал Митсуо. После чего его взор окончательно погас, стекленеея, и мужчина рухнул мертвым.
«Нееееееееет!!!» — Душу Итачи затопило болью, отчаянием и такой яростью с ненавистью, которые он еще никогда не испытывал. Добежав наконец до улицы, где происходил бой, подросток потемневшем взглядом уставился на тень, равнодушно стоящую на крыше под тугими струями ливня. В руке она держала отрубленную голову Митсуо, из которой по матово черной перчатке охотницы струилась кровь, смешиваясь с дождем…
Осмотрев трофей, девочка буднично убрала его в печать хранилища и спокойно пошла дальше. Будто ничего не произошло. Будто она даже НЕ ЗАМЕТИЛА самого Итачи, хотя он стоял всего в каком-то десятке метров от нее и не маскировал свое присутствие!!!
— Аматерасу. — Процедил подросток, активируя одну из самых ужасных и мощных способностей мангеке шарингана…
— Трус…
Серая пелена сплошной стены дождя… В следующее мгновение с низким грохочущим треском разорванная чередой ярких синих вспышек.
— Дурак…
Белый шлейф пара, рисующий в воздухе сложный, извилистый узор… Поток ослепительной молнии подобно огромному мечу рассекающий многочисленные ряды тренировочных манекенов, испаряя их в невесомый пепел…
— Предатель…
Разряды в небесах, будто танцующие в унисон со своими рукотворными собратьями на земле… И четырехметровая каменная глыба, взорвавшаяся грудой дымящихся обломков…
— Ублюдок… — Хрипло проговорил тяжело дышащий мужчина, устало вынимая руку из осыпающихся осколков разломанного и все еще раскаленного камня. Вокруг его ладони медленно угасали искры последних разрядов. Закрыв повязкой левый глаз, Какаши поднял голову, не обращая внимания на хлещущие по коже струи бушующего ливня.
— Я просто чертов тупой, жалкий ублюдок…
Сжав кулак и с ненавистью на него поглядев, Хатаки стал бить в оставшийся от глыбы большой кусок, больше не используя техники или хотя бы усиление тела чакрой.
Даже когда с кулака стала обильно капать кровь, оставляя красные следы на камне, он не остановился…
С каждым ударом в голове раз за разом всплывали старые воспоминания… от которых нестерпимо хотелось выть раненым волком…
Лицо Обито… лицо друга, которого он подвел… не только не сумев защитить, но… и не сдержав данное ему обещание… Тускнеющие глаза Рин… уходящая из них жизнь… Ее боль и слезы, сильный страх и одновременно решимость сделать то, что должно…
Мудрое, доброе лицо учителя Минато и теплая улыбка его беременной жены Кушины… Клятва всегда защищать их еще не родившегося ребенка даже ценой своей жизни… Возвращение с миссии и оглушающее сообщение об их смерти… Героической смерти во время защиты деревни от нападения освободившегося Девятихвостого. Горечь и опустошение… И… Подарившее надежду известие о выжившем сыне людей, которых Какаши считал своей семьей…
А потом…
Предательство…
Его предательство веры Минато с Кушиной… Предательство невинного младенца, которого он клялся беречь…
— Грааааааа!!! — Разнесся вокруг неистовый рев, а камень под кулаками Какаши начал крошиться…
