Время для взвинченного на максимум восприятия мангеке шарингана практически остановилось, когда Итачи невольно перевел взгляд на летящее в него тело. Это бы не Саске. Но…
«Сил… Малыш, которого Митсуо воспитывал и любил как родного сына. Значит… именно эта ублюдочная сука перебила всех тех Учиха, расчаленные и разорванные трупы которых я видел на их поле боя со стариком… Невинных, которые даже не были шиноби…» — Итачи вспомнил веселого и жизнерадостного мальчика, часто играющего с Саске. То, с какой любовью и заботой Митсуо рассказывал о нем… Вспомнил лица всех погибших на той улице… Бабульку Чиэсу с ее легендарными пирожками с вареньем… Беременную Нису, с волнением и непередаваемой нежностью ждущей рождения ребенка… Итачи помнил всех… — «Тварь не просто так перебила их. Она знала, кем мальчик приходится старику и специально заманивала его в ловушку. Специально убивала всех неторопливо и как можно более зверски… Заставляла страдать перед гибелью… Все, чтобы только привлечь Митсуо и заставить его принять бой… Это бездушное бесчеловечное чудовище из бездны под оболочкой девочки…»
В груди Итачи начал разгораться черный огонь невыразимой ненависти… огонь гораздо чернее аматерасу, но намного холоднее его, разливаясь по жилам ледяным и все же обжигающим потоком…
«Плевать на Данзо, но ты, тварь, не уйдешь живой. И умирать ты будешь очень медленно, сполна ощутив на себе страдания своих жертв.»
Тем временем на летящем трупе активировалась закреплена взрывная печать и он взорвался облаком крови, загораживая весь обзор. Вместе с этим девочка повторила прием уже самого Итачи, совершенно бесшумно атакуя его из слепой зоны. Клинок Учиха полыхнул белым светом от вложенной в него чакры молнии и рубанул по девочке. Два меча снова столкнулись с водопадом искр и… лезвие тени со звоном разлетелось на куски, а она сама получила длинную глубокую рану от шеи до ключицы, лишь чуть не доставшую до сонной артерии.
Впрочем… в любом случае все было кончено.
Молниеносно схватив девочку за горло, и легко подняв ее над землей, Итачи пустил по руке разряд мощной парализующей техники, блокирующей сигналы позвоночного столба. Теперь противница не могла ни пользоваться чакрой, ни шевелить конечностями, только ее мимика оставалась подвижной. Поглядев в лицо тени, Учиха уже собирался силой заставить ее встретиться с ним взглядом, но этого не требовалось. Спокойный взор девочки был устремлен прямо в глаза Итачи, словно она полностью сдалась и не собиралась больше сопротивляться его технике мангеке.
— Цукуе… — Начал было активировать способность подросток, предварительно включив Доспех Молнии, на случай неожиданностей, и резко остановился. Все его чутье и логика буквально орали о ловушке.
«Самоуничтожение? Нет, у нее почти не осталось чакры для достаточно мощного автоматического взрыва без задействования печатей и контроля энергии. Пока меня защищает Доспех Молнии, она не нанесет мне никакого урона. Значит… что-то другое?»
Еще больше усилив свое восприятие, он зафиксировал в воздухе микроскопические всполохи пространственной техники. Резко попытавшись отшвырнуть недобитую противницу и отшатнуться, Итачи увидел на ее перчатке засветившуюся печать, направленную в него. Из которой уже вылетело облако черного огня аматерасу, недавно запечатанного охотницей!
Хоть восприятие шарингана и практически остановило время, уклониться от атаки Учиха уже не успевал чисто физически. Тело не поспевало за разумом.
«Она все еще полностью парализована. Значит повернула руку под нужным углом заранее, вместе с этим поставив активацию печати на таймер. Даже взгляд остановила на определенном направлении, чтобы я немного довернул ее в нужную сторону. Все это с самого начала было ее планом, когда она еще только начала меня провоцировать! Чтобы я в ярости не убил ее сразу, а использовал мангеке для мучительных пыток! И если бы я сейчас активировал Цукуеми, то… уже был бы мертв. Обычный Доспех не остановил бы аматерасу, а мангеке после каждого использования требует несколько секунд на восстановление. Для погашения черного огня моим глазам тоже потребовалось бы секунд семь-восемь. И я чуть не попал в ловушку! Как и Митсуо… А ты хорошо умеешь играть на чужих чувствах как для теневой охотницы, гребаная мразь.»
— Сусано. — Глаза подростка, полные невыразимой ненависти, ярко засияли и из них пошла кровь, а сам он содрогнулся от сильной боли. Однако техника сработала.
Вокруг Итачи возникло марево бесформенного защитного поля алого цвета, напоминающего своего рода облако, внутри которого начали формироваться прозрачные кости скелета. Созданные из энергии, они окружали владельца, создавая дополнительную защиту и постепенно выстраивая гуманоидную фигуру. Не имея нижней части, но с двумя руками и черепом, он парил в алом мареве над Итачи, который находился внутри его ребер.
Чёрный огонь полностью покрыл защиту Учиха, но не пробил ее, хотя и гаснуть тоже не спешил. При этом он полностью закрывал обзор.
