— Но, когда он общается с вами, я не вижу, чтобы Наруто боялся за вас! Но не потому, что вы ему безразличны, а потому, что он почему-то уверен, что с вами не случится ничего плохого! Когда мальчик говорит с вами, он по-настоящему искренен, по-настоящему счастлив!
— Я далеко не тот человек, к которому стоит привязываться.
— Я не знаю кто вы. Но я знаю, что Наруто к вам хорошо относится и у вас самой ни разу не промелькнуло и тени злобы по отношению к нему. Мне этого достаточно. И наконец, вы шиноби-джонин, а значит, можете постоять за себя и вряд ли вас испугают угрозы от каких-то недоносков… — Теучи резко замолчал и покаянно опустил голову. — Простите меня за мою навязчивость Асэми-сан. Я просто слишком сильно беспокоюсь за Наруто.
— Я понимаю вас. Ничего обещать не буду, но я подумаю над вашими словами.
— Благодарю вас, Асэми-сан.
Выйдя из забегаловки, Светлана медленно пошла по улице, не особенно задумываясь над направлением. Девушку одолевали тяжелые мысли, и она, уже в который раз за последний отрезок своей жизни, не знала, что делать.
С одной стороны невыносимая тоска, горечь и усталость продолжали разъедать душу Светланы, и продолжать жить девушка по-прежнему не испытывала никого желания, да и решение она уже приняла. А с другой стороны Светлане хотелось хоть чем-то помочь невинному ребенку, попавшему в такой кошмар. Но чем она может ему помочь? Опекать и попытаться заменить ему мать? Это даже не смешно. Девушка хорошо знала свои сильные и слабые стороны и прекрасно понимала, что даже роль друга вряд ли потянет, не то что любящей матери. И Волкова, и Асэми практически не разбирались во многих человеческих отношениях, особенно в выражении эмоций и прочем, а уж дети для них вообще были темным лесом.
Конечно Светлана, хоть и была силовиком, но относительно хорошо знала шпионскую кухню и могла, в случае чего, приспосабливаться и подстраиваться к окружающей обстановке, одевать на себя различные психологические маски, менять линии поведения и так далее. Вот только, в отличие от профессионального шпиона, девушка плохо разбиралась в том, что делает. Благодаря абсолютной памяти, она только пыталась копировать и адаптировать мимику, интонации, реплики и поведение других людей в схожих ситуациях, внося только необходимые коррективы, разумеется если вообще знала, что нужно подправить. Из-за чего часто ее поведение вызывало улыбки у товарищей и Вячеславу приходилось подолгу объяснять, что она делает не так. Так что навыков Волковой еще могло хватить на несколько более менее «нормальных» разговоров с человеком, включая имитацию «нормального» поведения, но, при дальнейшем общении, большинство людей обычно сразу начинали замечать фальшь, ошибки и неестественность в поведении и речи девушки. Друзья понимали прошлое Светланы и не обращали внимания на ее недостатки, принимая девушку такой, какая она есть. Но вот ребенок… вряд ли он сможет долго выдержать рядом с собой бывшее «оружие», а Волкова очень сомневалась, что сумеет долго и без ошибок играть роль «нормальной»…
Все же, как еще давно решила для себя Светлана, лучше держать свою привычную бесстрастную, холодную маску и говорить только по делу, чем пытаться делать что-то, в чем плохо разбираешься. Хорошо еще, что в разговоре с Наруто она все сделала правильно… наверное. К большому сожалению девушки, для беседы с детьми ее привычная холодная маска и поведение абсолютно не подходили. Так что вариант длительного сближения с ребенком вряд ли мог привести к чему-нибудь хорошему или как-то ему помочь. Скорее наоборот. И это не говоря уже про неизвестную реакцию властей. Да и не думала Волкова, что выдержит еще слишком долго на этом свете… Но ведь и помочь мальчику все равно чем-то необходимо… Вот только чем?..
Так в сомнениях Светлана и бродила по городу. Солнце уже стало потихоньку садиться, а девушка все никак не могла прийти к какому-либо решению. Тут она краем глаза заметила знакомое ярко оранжевое пятно. Мальчик сидел на крыше довольно высокого здания (для Конохи конечно, то есть этажа четыре-пять), похожего на башню и печально смотрел куда-то в одну точку, а по щеке у него текла слеза.
«Подходить или нет?» — Волкова на мгновение задумалась над очередной дилеммой, но потом, поколебавшись, все же забралась на крышу.
— О чем грустишь Наруто? Будущему хокаге не пристало плакать.
— Я не плачу! — Возмущенно завопил мальчик, торопливо вытирая лицо рукавом и мигом забыв про все печали, чего собственно девушка и добивалась. — Мне просто соринка в глаз попала!
— Хм, я тоже сразу подумала про соринку. А то такой крутой герой и плачет… глупость какая. — Хмыкнула Светлана, поставив себе большой плюс за правильные слова.
— Именно! Мужчины никогда не плачут, вот!
