В очередной раз горестно вздохнув, Хирузен, наконец, проговорил:
— Как ты уже знаешь, из-за событий в Кисаре твой статус значительно изменился, Асэми, теперь ты джонин S ранга. И это все конечно очень хорошо и я полностью доволен твоими действиями в Скрытом Сиянии, но… есть и неприятные последствия.
Ты очень испугала наших уважаемых соседей, и они сейчас используют все доступные ресурсы, чтобы выяснить о тебе всё и возможно устранить. Также, теперь любое твое появление за пределами страны Огня будет иметь очень… большой политический резонанс. Конечно, во многом такое положение дел Конохе выгодно, но, к сожалению… и задействовать теперь тебя на обычных миссиях пока не представляется возможным.
Хокаге, внимательно посмотрел на девушку. Должна же у нее быть хоть какая-то реакция на его слова. Полное равнодушие. Подумав, Хирузен решил, что можно перед ней и не распинаться, все разжевывая, а просто отдать нужный приказ.
— Как бы то ни было, сейчас я даю тебе полугодовой оплачиваемый отпуск. Твоя задача, как можно лучше освоить свои новые способности. Допуск к полигонам и архивам АНБУ у тебя есть. Если что-то понадобится или будет непонятно, обращайся, я помогу подыскать учителя. Разумеется, покидать деревню ты не должна. По истечении полугода будет принято новое решение о твоей дальнейшей судьбе. Все понятно?
— Да хокаге-сама.
— Каждый месяц жду подробный рапорт о прошедших тренировках. Возможно, скоро мы с Данзо проведем проверку твоих новых возможностей.
— Да хокаге-сама.
— Ну чтож… А теперь я хотел бы поговорить о вчерашнем коварном нападении на джинчурики и раскрытом впоследствии большом заговоре. — Хокаге снова включил образ доброго дедушки. — Подробные рапорты и показания свидетелей мне уже доставили, и опять же я очень доволен твоими оперативными действиями. Лишь благодаря тебе, удалось не допустить освобождение Девятихвостого посреди Конохи и последующую за этим ужасающую бойню. Выяснилось, что смотрители монумента и ирьенин четвертого ранга находились под очень мощным гендзюцу и совершенно не контролировали свои действия. Сейчас они уже пришли в себя и теперь могут вернуться к своим обязанностям. Обвинения с них сняты, а вот поисками настоящего предателя уже начала заниматься специальная группа контрразведки…
Хирузен немного помолчал, перебирая документы у себя на столе, а затем опять поднял глаза на девушку.
— И да, мне сообщили о твоем мнении относительно охраны джинчурики. К большому сожалению, мои руки сейчас связаны. Кланы и старейшины совершенно не хотят слушать доводы разума, и заняты какими-то своими интригами, запрещая приставлять к Наруто телохранителей. Я уже больше двенадцати лет пытаюсь их переубедить, но все бесполезно! — Хокаге скорбно и устало вздохнул. — Даже вчерашнее нападение, ясно показывающее всю степень ошибочности подобной политики, никак не повиляло на их решение! Но я больше не могу с этим мириться! Поэтому хотел бы дать тебе неофициальное задание присматривать за Наруто, примерно два-три часа в день, когда он не на учебе. В академии с присмотром вполне справятся и учителя… Разумеется это не приказ, а всего лишь небольшая личная просьба. Согласна?
— Да хокаге-сама.
Сарутоби задумчиво покрутил в руках уже успевшую погаснуть трубку. Когда он дал Асэми задание присматривать за джинчурики, ему вдруг показалось, будто у нее на лице, буквально на мгновение, впервые промелькнула еле заметная тень какого-то подобия эмоций. Хотя… Хирузен не был уверен, что ему это не привиделось…Вряд ли кто-то вроде двадцать шестой мог привязаться и что-то испытывать к только что встреченному ребенку. Притворяться да, но испытывать вряд ли. Судя по прошедшему разговору и данным о Теневых Охотниках, сомнительно, что девушка вообще хотя бы понимает, что такое какие-либо эмоции… И опять же слишком много неясного… Нужно будет незаметно провести еще проверки и психологические тесты Асэми…
— Хорошо, тогда можешь идти. И помни, если вдруг потребуется какой совет или помощь, можешь всегда обращаться ко мне, причем даже без записи у секретаря. — Хокаге добро улыбнулся девушке.
Через несколько минут, после ухода Асэми, Хирузен вызвал Данзо.
— Ты пропустил сегодня рано утром экстренное собрание большого совета.
— Прошу меня извинить, хокаге-сама. Я получил важные сведения о начале подозрительной активности людей вашего старого ученика — Орочимару, и мне нужно было с ними ознакомиться и срочно отдать ряд новых распоряжений своим шпионам. Чуть позже я представлю вам полный отчет.
— Чтож, причина более чем уважительная. В таком случае придется мне вводить тебя в курс дела. Прежде всего, обсуждались варианты, как можно теперь с пользой использовать Асэми, учитывая возникшую вокруг нее шумиху.
