Прошло еще три дня, и вот наступил наконец великий праздник Истре, в этот день жизнь торжествуя берет верх над смертью. С этого дня человека, который добровольно отдал свою жизнь за други своя, именуют Блаженным, в этот же день он должен воскреснуть вместе с возрождающейся луной. На рассвете Ауриана села у домашнего очага рядом с Ателиндой, наблюдая, как Мудрин, стоя у черного котла, висевшего над огнем, кладет в него мед, добавляет козье молоко и помешивает кашу, состоящую из многих круп.
Когда Фредемунд разложила дымящуюся кашу по мискам и раздала завтрак всем собравшимся у очага, Ауриана заслышала у порога детские голоса — это стайки местных ребятишек подошли к двери, чтобы в соответствии с ритуалом, выпросить у хозяев праздничное угощенье. На рассвете дня Истре мальчики и девочки со всех окрестных деревень собираются вместе и обходят все дома и подворья, бросая у каждой двери горсть березовых сережек, поскольку березовые сережки символизируют возрождение новой жизни и, по хаттским поверьям, обладают магической силой обновления. Ателинда поспешила на порог, где собрались дети разных возрастов и, смеясь, осыпали крыльцо березовыми сережками. Хозяйка дома весело поговорила с детьми и наделила каждого раскрашенным яйцом, после чего дети отправились к другой усадьбе. Праздничное раскрашенное яйцо тоже обладало магической силой — где бы ни прошли дети со своими корзинками, наполненными раскрашенными дареными яйцами, там по всей округе самки животных приносили большой приплод, а фруктовые деревья готовились обильно плодоносить в пору урожая.
Затем Ателинда, Ауриана и рабыни собрались, чтобы идти к разожженным на холмах кострам. Эти костры не гасли уже четвертый день. Бальдемар находился во дворе, помогая конюху седлать лошадь. Здесь же во дворе суетились группы рабов над очагами, на которых готовились вкусно пахнущие праздничные блюда — из баранины и оленины. Рабы, суетясь, наперегонки, мешая друг другу, добавляли в котлы дикий лук, пахучие травы, горох. Из западных дверей жилого дома выходили заспанные дружинники Бальдемара, остававшиеся на ночь в усадьбе. Некоторые из них так и уснули за пиршественным столом, упившись хмельным медом и свалившись под скамейки, щиты, плетеные из лыка, прикрывали их разгоряченные лица. Другие же, более сильные, все еще сидели за столами и лениво играли в кости, потягивая мед и ожидая, когда начнутся ритуальные игры и пляски вокруг костров. Бальдемар, по давно установившемуся обычаю, не собирался идти вместе с дружинниками к кострам. Он готовился к своему собственному ритуалу, совершаемому каждый год в определенном месте, которое знали только женщины его семьи. За рекой Куницы находился одинокий холм, окруженный труднопроходимой чащей елового леса, сквозь который вилась узкая еле заметная тропа, ведущая на его вершину. Вершину увенчивал выступ скалы в форме раковины моллюска. Еще будучи совсем молодым человеком, Бальдемар принес здесь свою первую жертву после успешно завершившегося военного похода; случилось это тоже весной, в дни праздника Истре. Во время совершения ритуала жертвоприношения молодому Бальдемару было видение: он увидел поединок горного кота и волка, кот одержал верх в этой схватке. Жрецы бога Водана истолковали это видение так, что если Бальдемар будет каждый год в последний день праздника Истре молиться здесь богам, принося свои жертвы, то однажды его народ одержит победу над Римом, потому что горный кот был предком хаттов, а волк — римлян. И вот с тех пор каждый год доблестный вождь всходил на вершину этого холма вместе с девятью Жрицами Ясеня и приносил в жертву богам оленя, кровь которого стекала в естественный каменный сосуд.
С течением лет секрет Бальдемара был раскрыт женщинами его дома: сначала о месте ежегодных жертвоприношений узнали рабыни Мудрин и Фредемунд, а затем и остальные, работавшие вместе с Ателиндой за ткацкими станками. Ведь если женщины работают целыми днями в одном помещении, им невозможно утаить хоть что-либо друг от друга.
Когда Бальдемар собрался уже уходить, Ауриана остановила его на самом пороге.
— До сих пор нет никаких известий о Халльгерд, — произнесла она тихо, так чтобы Ателинда не слышала ее слов, — это очень тревожит меня, у меня нехорошие мрачные предчувствия.
Рабыня по имени Халльгерд исчезла еще в новолуние первой луны этого года, а она была одной из тех, кто знал месторасположение холма ежегодного паломничества Бальдемара.
Бальдемар улыбнулся дочери спокойной улыбкой.
— Мы же говорили уже с тобой на эту тему, она наверняка находится сейчас в одной из отдаленных деревень с каким-нибудь парнем, из-за которого и оставила нас.
— Отец, но ведь она исчезла в самую глухую и холодную пору зимы.
— Ну тогда эта бедная несчастная женщина замерзла где-нибудь в глубоких непроходимых сугробах.
— Или погибла от рук какого-нибудь римского палача, под пытками, после того как выдала ему местонахождение холма, на котором ты совершаешь свой ежегодный ритуал. Если бы она замерзла в сугробах, кто-нибудь уже давно обнаружил бы ее останки.
