Когда оба уже почти добрались до лошадей, Ауриана увидела, что к Беринхарду быстро бежит пригибаясь один из дружинников Вульфстана. Ауриана разгадала его намерения: он хотел перерезать сухожилия ее жеребцу. Деций тоже заметил воина и бросился к нему. С разбегу он прыгнул на спину противнику, и тот рухнул под тяжестью его веса, забившись в судорогах от боли — по-видимому, у него были переломаны лодыжки. Деций не отпускал его, и оба начали кататься по земле. Ауриана тоже подбежала к лошадям и, чтобы не терять времени отвязывая их, перерезала поводья лошадей. Деций в это время нанес последний смертельный удар кинжалом, покончив с противником.
Тем временем дружинники Аурианы, преодолев сопротивление своих врагов подбежали к Ауриане и Децию, закрывая их своими телами от возможной атаки неприятеля.
— Возьми Беринхарда! — прокричала Ауриана Децию. — У него большая скорость. Я лучше знаю местность, меня они не поймают.
И Ауриана вскарабкалась на спину вороной кобылы, однако Деций тут же стащил ее на землю.
— Нет! Ты должна взять лучшую лошадь. Ты беременна, и я настаиваю на этом. Если кто-то из нас и должен обязательно остаться в живых, то это именно ты! — с этими словами Деций ухватился за гриву низкорослой кобылы и легко вскочил ей на спину. — Хотя, поверь мне, я тоже не собираюсь быть пойманным, — добавил он, усмехаясь.
Времени на споры не оставалось, и Ауриана вскочила на спину Беринхарда.
— Пригнись! — закричал Деций.
И тут же камень, выпущенный из пращи, просвистел рядом с ее головой. Не медля ни секунды, к Ауриане подбежали Витгерн и, повиснув на уздечке лошади, удержал Беринхарда, — готового уже взвиться на дыбы и подставить таким образом свою всадницу под град летящих камней, — на месте. А затем Витгерн повел коня, держа его под уздцы, в сторону леса, с другой стороны Беринхарда подхватила Фастила, помогая Витгерну справится с испуганным животным.
— Куда ты направляешься теперь, Ауриана? — прокричал ей Витгерн.
В сердце Аурианы шевельнулась надежда: значит он не испытывал к ней ненависти или непреодолимого отвращения, раз интересовался тем, где ее можно будет разыскать.
— К Рамис, — прокричала она в ответ, чувствуя некоторую неловкость, — в ее хижину на Ольховом Озере.
Ауриане хотелось добавить: «Я так долго была мертвой, Витгерн, так долго — поймешь ли ты меня?», но гордость не позволила ей произнести эти слова. Она представила себе все, что он сейчас думает о ней, и ей стало жарко; эта мысль постепенно становилась ее навязчивой мыслью, причинявшей Ауриане сильную душевную боль.
Когда они подошли к темнеющей громаде сосен, Витгерн обратился к ней с торжественными прощальными словами:
— Пусть везение и удача не покинут тебя, Ауриана.
Он пожал ей руку, но на взгляд Аурианы, все это было не больше, чем вежливый ритуал, поддерживающий только видимость дружбы. Неожиданно Фастила взмолилась громким голосом, обращаясь к Ауриане.
— Ауриана, а приду к тебе, как только смогу, клянусь! Мы не расстаемся с тобой!
— Ты не должна этого делать! Тебя проклянут!
Фастила едва ли могла расслышать ее слова в шуме и грохоте, поэтому продолжала кричать, срывая голос до хрипоты:
— Я приду к тебе!
Затем Витгерн выпустил из рук уздечку Беринхарда, и тот зафыркал, взбрыкнул и помчался по широкой просеке между сосен в глубь леса. Лошадь Деция тоже сорвалась с места и побежала как-то очень неуклюже, вскидывая на ходу свой круп. Это было очень неловкое животное, не отличавшееся природным изяществом, и Ауриана затаила дыхание, наблюдая за тем, с каким трудом Деций удерживается у нее на спине. Он не должен был упасть! Через несколько мгновений их враги поймут, что они ускакали верхом в лес, и тогда наверняка начнется погоня. Ауриана вынуждена была придерживать стремительный бег Беринхарда, иначе ее жеребец мог оставить далеко за своей спиной вороную кобылу с ее седоком.
Вскоре они услышали приглушенный топот копыт у себя за спиной. Судя по звуку, их преследовали три или четыре человека.
— Мы должны разделиться! — прокричала она Децию. — И моли своих богов, чтобы погоня последовала за мной. — Ауриана понимала, что их врагам не составит большого труда догнать лошадь Деция. — Сейчас будет ручей, и ты свернешь резко на север!
— Хорошо! — крикнул Деций. Ауриана надеялась, что их преследователи услышат плеск и шумное продвижение Беринхарда по ручью и кинутся вслед за ней. Тогда, возможно, их внимание не привлечет приглушенный топот копыт лошади Деция, удаляющейся по поросшему травой берегу на север.
Деций прокричал на ходу:
— Ты спасла мне жизнь! Ты стремительна и упорна, словно львица! Венок из дубовых листьев по праву принадлежит тебе! — он намекал на почетную награду, которую получал римский солдат, спасший в бою жизнь своего товарища.
