Гербрухт подхватил большой камень и пошел вверх по ступеням. Он явно намеревался разбить крепкие доски ворот в щепы, но даже при его исполинской силе мы не успели бы проникнуть в крепость до подхода вражеских кораблей. К фризу подошел мой сын и вместе с Бергом стал колотить рукоятью меча по запертым створкам. Свитун уже стоял на коленях, длинные конские волосы ниспадали ему на лицо.
– Смилуйся, Христос! – взывал он. – По милости Твоей повели этим людям открыть ворота!
– Бога ради! – отчаянно орал мой сын. – Отпирайте эти чертовы ворота!
Я уже собрался отдать приказ возвращаться на корабли, брать щиты и строиться. Если уж нам суждено умереть, то пусть это произойдет так, чтобы поэты сложили песнь, которую не стыдно будет исполнить в пиршественном зале Валгаллы.
И тут ворота распахнулись.
Берг и мой сын прошли через морские ворота первыми. Они не торопились. Утред убрал Клюв Ворона в ножны и помог защитникам сдвинуть одну из тяжелых створок, потом спокойно ступил в туннель ворот. Берг держал меч опущенным. Рискованно было посылать первым норманна, но у Берга висел поверх кольчуги крест, и гарнизон мог принять его за христианина, предпочитающего носить длинные волосы на манер викинга. Я видел, как они скрылись в туннеле, а за ними по пятам потянулись люди с мешками на плечах.
– Они вошли, – пробормотал Финан.
– Жди, – скомандовал я, но скорее не ему, а себе.
Мы прорабатывали этот момент. Нам важно было занять морские ворота, не возбудив подозрений, потому как за ними располагались верхние ворота, к которым нужно подниматься по крутой лестнице из высеченных в скале ступеней. Эти ворота бревенчатого частокола, охраняющего северный край высокой скалы, были далеко не такими внушительными, как нижние, и сейчас стояли открытыми. Однако если враг запрет эту калитку, то нам предстоит отчаянная схватка за обладание ею. Схватка, исход которой далеко не очевиден. Я заметил троих на входе. Они наблюдали за событиями внизу. Никто из них не выказывал тревоги. Все стояли в небрежных позах, один прислонился к косяку.
Соблазн шептал ринуться к верхним воротам в надежде, что мои передовые силы сумеют достичь их прежде, чем неприятель очухается, но ступеньки были крутые и высокие, и военная хитрость все еще казалась лучшей тактикой, вот только я видел, что погоня уже почти настигла нас. «Эльфсвон» приближалась ко входу в гавань. Я мог рассмотреть копейщиков в бордовых плащах у нее на носу. Их на миг заслонил фонтан брызг, когда о белесый нос корабля разбилась волна. Остальные корабли шли следом, и каждый принадлежал нашим врагам. Я обернулся на лестницу в скале, но ни один из моих воинов на ней еще не появился.
– Ну где же вы? – спросил я, ни к кому не обращаясь.
– Господи, не оставь нас! – вполголоса взмолился Финан.
На ведущей к верхним воротам лестнице появился человек в синем плаще и в дорогом серебряном шлеме. Он поднимался, причем не спеша.
– Это ведь не один из наших, верно? – спросил я у Финана. Мне обычно не составляло труда узнать любого из своих по доспеху или одежде, но этого синего плаща я еще не видел.
– Кто-то из команды «Стиорры», – заявил Финан. – Кеттил, я думаю.
– Все деньгами швыряется? – проворчал я.
Кеттил – молодой дан, любитель красиво одеваться. Он был элегантным, даже утонченным, что легко могло ввести в заблуждение. Вот воин остановился, обратился к кому-то внизу. Вскоре к нему присоединились Берг и мой сын, и они втроем стали подниматься к верхним воротам.
– Быстрее! – торопил их я.
Словно услышав меня, Кеттил выхватил вдруг сакс и махом преодолел последние три ступени. Я видел, как короткий клинок вонзился в живот тому из стражей, который опирался на столб ворот; видел, как Кеттил обхватил раненого, развернул его и столкнул вниз по каменистому склону. Сын и Берг с мечами наголо прорвались через ворота. Их люди побросали мешки с соломой и устремились наверх.
– Пошли! – заорал я воинам, ждущим с наружной стороны морских ворот. – Вперед! Пошли!
Я выбежал на берег и встревожился, увидев человека, неожиданно появившегося на каменной площадке над аркой морских ворот, потом узнал Фолькбальда, одного из моих доблестных фризов. Защитников на этой боевой платформе не оказалось, да и откуда было им взяться? Кузен полагал, что мы доставили ему свежие силы и припасы, и хотя выслал людей на северную сторону длинной Беббанбургской скалы, большинство из них скопилось у выходящих на море укреплений, чтобы понаблюдать за схваткой между кораблями Эйнара и Этельхельма. Суда эти почти уже достигли входа в гавань, и один из дружинников кузена, должно быть, наконец разглядел флаг с прыгающим оленем, развевающийся на мачте «Эльфсвон». Я увидел, как он прикладывает ладони ко рту и кричит что-то стражам у верхних ворот. Только вот стражи были уже мертвы.
– Я спросил у них, куда складывать припасы, – рассказывал позже сын. – И, прежде чем они сообразили, что имеют дело не с союзниками, мы их убили.
