Перемахнув через стену, они пробежали до кустов, которые ограничивали Чугунную улицу, за ними был уже Полюстровский проспект. Выйдя на него, они некоторое время стояли, решая, идти ли им. Опасность встретить монстров была велика, но от безысходности решили идти — вариантов-то немного. Проспект был пуст, если не считать брошенные авто. Слева от них одно за другим стояли промышленные строения. Порушенные или строящиеся. Справа возвышался возводящийся жилой дом. Впереди виднелась развилка, но они решили идти дальше по проспекту, не углубляясь во дворы.
Шли быстро, но на бег не переходили, сберегая силы.
Впереди появилось пустое пространство, здесь проспект пересекался с другой улицей — видимо той самой, к которой они шли. По сторонам были жилые дома, но в окнах никого видно не было. Проходя один из дворов, Немчура остановилась. Шекспир, проследив её застопоренный взгляд, удивлённо поднял брови — во дворе, похоже, случилась бойня людей, которым надоело сидеть насильно дома, и Детей, охранявших каждый дом с жителями. Трупов было достаточно и с той и другой стороны.
Шекспир потянул её за рукав, она нехотя, но, всё же, оторвалась от увиденного. Картина начала вырисовываться совсем иная, нежели им представлялось до этого. Они наивно полагали, что пленённые люди будут безропотно сидеть по домам. Но нет — терпения надолго не хватило и, решив взять количеством, люди пошли в контратаку. Результат был в том дворе. Детям, конечно, досталось, но и люди погибли, вероятно, все. К тому же тут ещё эти «волки», невесть откуда взявшиеся, наверняка они с Детьми заодно.
До перекрёстка оставалось не более двухсот метров, когда тишину сотряс совсем близкий вой монстра впереди. Шекспир и Немчура нырнули за дом. Пройдя вдоль него и не увидев ничего, что могло бы прояснить ситуацию, они решили войти внутрь и оглядеться с последнего этажа или с крыши.
Выход на крышу на их удачу был открыт, и они осторожно вышли, приблизились к краю и увидели, что справа от перекрёстка идёт большая группа Детей — несколько сотен точно. Впереди них шли двое, угадывались отличительные пояса, говорившие о том, что, по всей видимости, это командиры.
Слева же верхом на одном из монстров сидел кто-то. Он был в тёмной одежде, большего было не разглядеть, но он совсем не был похож на Детей. Толпа Детей остановилась. Двое командиров подошли к сидящему и что-то начали обсуждать. Нельзя сказать, что разговор у них был мирный — судя по резким жестам руками, в которых было оружие, они ругались. Возможно, что-то пошло не так? Они упустили людей? Воин Детей проиграл? Что случилось?
В чём заключался разлад между, думается, воюющими вместе?
Раздался вопль, судя по всему, это был тот всадник. Он оглянулся, подняв руку, а затем указал кому-то там за домом на Детей. Оба командира начали спешно пятиться.
Шекспир и Немчура сидели на корточках почти на самом краю крыши и, как заворожённые, ожидали развития. Послышалось рычание, смешанное с непонятным шорохом. Через мгновение из-за дома вырвалась волна волкоподобных монстров. Она словно камень обтекла с двух сторон сидящего верхом и ринулась на Детей. Те в свою очередь ответили многочисленными стрелами, метательными топорами, пращами и всем, что могло на расстоянии причинить вред.
Первые ряды четвероногих монстров поредели, но следующие неслись, не сбавляя скорости, по телам убитых и раненых. Ряды Детей пошатнулись вперёд и после мгновенного замешательства ринулись в бой. Схлестнувшись, две волны брызнули во все стороны кровью, подброшенными телами, воплями боли. Там в центре сейчас была просто адская каша. Котёл, в котором бурлил кровавый бульон, заправленный телами Детей войны и тушами громадных волков.
— Я, наверное, чего-то капитально не понимаю. — Покачал головой Шекспир.
— Не ты один. Блин! Я ничего не понимаю! — Развела в ответ руками Немчура. — Что за нафиг? Кто с кем воюет?
С угла крыши им открывался вполне хороший обзор на место битвы.
— Опа, гляди-ка. — Ткнул пальцем Шекспир в ту сторону Полюстровского, где они шли совсем недавно. Оттуда неслись на всех парах ещё, по меньшей мере, полсотни волков. — Кажется Детям конец.
Битва бушевала ещё не меньше часа. Всадник не пошевелился с места. Единственный раз, когда он как-то проявил себя, был момент, когда нескольким Детям удалось прорваться к нему. Он невероятно ловко вытащил меч и, не слезая со своего зверя, убил нескольких из них. Остальных порвали волки.
Непонятной оставалась тактика Детей — шансов у них заведомо не было, но они стояли до последнего. Под занавес кровавого концерта окружённые Дети так и не бросили оружия, а приняли смерть в бою.
— Я думаю, нам пора валить. — Прошептал Шекспир. — Пойдём дворами напрямую. Там есть переход — может, прошмыгнём незамеченными. В случае чего, засядем в доме, благо тут их хватает.
