— Да. Он герой. — На этом Зверь замолчала. Ей вспомнился её отец — мужественный высокий человек с очень красивой улыбкой. Извечная короткая стрижка ему очень шла. Он был замечательным отцом. Несмотря на все невзгоды, он всегда улучал момент, чтобы побыть с ней, поговорить, когда ей было сложно в жизни, когда жизнь менялась. А потом его призвали, потому что началась война. Более позорной войны, наверное, ещё никогда не было. Её так в народе и назвали — «Позорная война». Другое, не менее распространённое, в основном, уже после её окончания — Третья чеченская.
Это действительно стало позором страны. Стало переломным моментом в истории Российской Федерации. И без того недовольный властью народ оказался на грани восстания, когда в дома запасников пришли срочные письма с извещением о мобилизации. Отцу тогда было уже за тридцать, и для него это было, как гром среди ясного неба. Но он, не сопротивляясь, пошёл воевать. Вновь усмирять Кавказ. И пусть в третий раз уже никто не церемонился с врагом, но потери были. Удивительного в том ничего нет — вооружение поступало в республику постоянно. Причём, зачастую, более совершенное и новое, чем в действующую армию России.
Через год, семь месяцев и восемнадцать дней отец вернулся. Вере тогда было уже семнадцать, три недели назад она окончила школу. Было прохладное летнее утро, когда в квартире раздался звонок. Так звонить мог только один человек на свете: два длинных, короткий и ещё раз длинный. Вера с матерью неслись к двери наперегонки. Не успев толком проснуться, в чём были, они выскочили на лестничную площадку. Перед ними стоял родной им человек. Но что-то в нём было не так. Та же улыбка, те же короткие волосы. Военная форма, строго по уставу — никаких аксельбантов и прочих дембельских изысков. За спиной вещмешок, в котором, судя по объёму, ничего особенного не было.
Мать тогда бросилась ему на шею, Вера подбежала и обняла насколько смогла родителей. Отец прижал их к себе и обещал, что больше не уйдёт от них. На звуки в коридор вышли соседи и молча наблюдали за сценой, развернувшейся на лестничной площадке. Кто-то смотрел с сожалением, кто-то тихо улыбался.
Про войну отец ничего не рассказывал, даже вскользь старался не упоминать какие-то детали. Говорил, что сам так быстрее забудет. По ночам он порой кричал — звал какого-то рядового Кириленко. Видимо, тот погиб у него на руках. Далее из спальни слышались крики, призывающие кого-то сдохнуть, а потом отец просыпался и подолгу сидел на кровати. Мать говорила, что он сидел молча, но губы, словно молитву, что-то шептали, а по щекам текли слёзы.
Так продолжалось около трёх лет, пока не начались волнения в народе. Начало было положено в Москве и Петербурге, затем перекинулось на менее значимые города. Основная причина состояла в том, что эмигранты из Азии захватили чуть ли не всю биржу труда, а русским людям стало негде работать. Плюс очередные финансовые вливания в восстановление кавказских республик, пострадавших от военных действий. К слову сказать, которые они и развязали. Всё бы ничего, но тут кто-то на Сенном рынке избил до полусмерти ветерана той войны. Молодого парня, потерявшего ногу, били за то, что он случайно наступил костылём на дорогой ботинок какого-то местного братка.
На следующий день отцу позвонили друзья по роте. Он разговаривал за закрытой дверью около часа. А потом отец достал из сейфа в шкафу автомат, который ему подарили на охоте те же самые друзья. К оружию прилагались три рожка с патронами. Он никогда их не брал, но тут они наконец увидели свет. Отец, не говоря ни слова, вышел с этим из квартиры.
А вечером зазвонил телефон, мать подняла трубку, через секунду та выпала из её руки, а сама мать медленно села в кресло, посмотрела на дочь и сказала: «Папу убили».
Затем были дознания, расспросы, а через месяц страна с названием Российская Федерация перестала существовать. Наступили полгода непонятно какого режима. На Украине в это время тоже вспыхнули волнения, по иным причинам, но результат оказался таким же. Лишь спокойная от подобных дрязг Белоруссия предложила тогда объединиться. Через три месяца на политической карте мира появилась новая огромная страна под аббревиатурой ОРД.
Зверь вздохнула. Ночной воздух был приятно свежим и бодрил. Хотя спать и не хотелось совсем.
Варгус, сидевший рядом, видимо понял, что её мучают какие-то скорбные воспоминания.
— Ты вспомнила погибших друзей? — Предположил он.
— Да. — Соврала она. К горлу подступал ком, а вдруг разрыдаться совсем не хотелось.
— Расскажи мне о них. Я видел твоих друзей — они достойные дети вашей расы. Все разные, но вместе вы целое, в котором теперь не хватает двоих.
— Да. Они были одними из лучших. Они были противоположными друг другу. Депп был жизнерадостный, добрый — всех веселил на пару с Шексом. А Свет — злюка. Причём мстительный. — Она усмехнулась, вспомнив один случай. — Как-то его толкнул роллер, на следующий день опять. На третий день Свет плеснул ему в лицо кефиром, и тот попал под машину. Но вроде обошлось.
