— Да ничего, все нормально, просто немного голова болит. Что это? — я осторожно приняла сверток из маленьких лапок. Примерившись, зверек прыгнул ко мне на колени и аккуратно развернул подношение, оказавшееся горстью крупных черных ягод, завернутых в большой темно-зеленый глянцевый лист. Не успела я ни спросить, ни поблагодарить, как Шурик шустро схватил одну ягодку и сунул мне в рот, заискивающе заглядывая в глаза. Немного ошарашенная таким поведением, я разжевала предложенное, искренне надеясь, что ягода не ядовита. По крайней мере на вкус она оказалась весьма хороша, даже великолепна.
— Ммм, какая прелесть! — восторженно выдохнула я, прожевав. — Спасибо, хороший мой!
И поцеловала смущенного, но довольного пушистика в остренькую мордочку. Зверек пискнул и что-то бессвязно залопотал, указывая на Радмира.
— Что такое, малыш?
Зверек усердно пытался с помощью лапок и громкого чириканья описать процесс сбора ягод, постоянно указывая на Рада.
— Ягоды… Собирал… Погоди, ты имеешь в виду, что он помогал тебе со сбором ягод? — уточнила я у пушистика, непонимающе глянув на Радмира, внимательно смотрящего в сторону. Шурик же радостно чирикнул и кивнул. Взобрался на плечо, тронул мои губы лапкой и указал ей на парня.
— Ты хочешь, чтобы я его тоже поцеловала?…
Шурик издал торжествующий вопль и чуть не свалился с моего плеча. Я растерянно уставилась на упорно смотрящего в сторону порозовевшего парня.
— Тебе вовсе не обязательно этого делать, — глухо пробормотал он, однако отойти не попытался. — Ягоды Шурик нашел сам, я лишь помог собрать и принести их.
Зверек залопотал что-то снова, но это было излишне. Аккуратно отложив ягоды в сторону, я поднялась и осторожно потянулась к парню с намерением поцеловать в щеку. Но у меня же никогда ничего не происходит так, как я хочу: в этот самый момент Радмиру приспичило обернуться, и поцелуй пришелся именно на губы…
— О-о-о! Чур, я следующий!
Резко отпрянув, мы с Радмиром разошлись в разные стороны, не глядя друг на друга.
— Ну это ж надо, а! Только отвернулся — и на тебе! Они уже милуются! Что, пришелица, никто не приставал, так ты сама решила?
Пока Тамирас изгалялся, мы бурно розовели и исподтишка метали на блондина убийственные взгляды, на которые он, впрочем, не обращал внимания.
— Что ж вы не предупредили-то, а? Я б подальше ушел. Хотя тут и уходить-то некуда… Ну ничего, до города потерпите. Или неймется?.. — Тамирас замолчал на полуфразе, ибо Радмиру надоело. Пунцовый брюнет хватанул брата за грудки и, глядя в глаза прошипел:
— Заткнись!
Я же по-тихому улизнула к ручью, намереваясь холодной водой остудить пылающие щеки. Нет, ну как же я все-таки ненавижу блондинов!
Назад вернулась с каменно-серьезным лицом. Впрочем, в лагере установилась тишина. Ребята возились у костра, Шурик хмуро восседал возле ягод на блистере с таблетками и сверлил Тамираса злым взглядом. Кстати, о птичках: а ведь голова-то прошла! М-да, чем дальше, тем экстремальнее становятся методы избавления от головной боли.
Завтрак прошел в напряженном молчании, прерываемом лишь изредка и исключительно по делу. Нам с Радмиром разговаривать не хотелось, смотреть друг на друга — тоже. Мы вообще старались пересекаться как можно меньше. Звереныш продолжал прожигать взглядом блондина, который уже не знал, куда деваться. Бодрое утро, ничего не скажешь! Зато собрались быстро и без проволочек.
Дорога снова пролегала по степи. Точнее, бездорожью — мои спутники упорно предпочитали наезженным трактам «направления» по полям. Лишь вчера они соизволили проехать по дороге, и то недолго. Да и особо многолюдным тот тракт я бы не назвала. Как еще не зарос неизвестно. Впрочем, обычно я против подобного не протестовала: мне было абсолютно все равно как и где ехать, лишь бы быстрее, и ответ парней, что так короче, меня вполне устраивал. Но сегодня, оглядываясь, я заметила, что вот уже долгое время метрах в трехстах правее нас вьется серая лента дороги, а поле, по которому мы продвигаемся, пестрит неглубокими ямками, трещинами и поражающим количеством муравейников. Скорость нашего продвижения, естественно, снизилась — ломать ноги коняшкам не хотел никто.
— Молодые люди, а можно нескромный вопрос? — недовольно поинтересовалась я после очередного встряхивания. — Какого лешего мы ползем по ухабам, если немного в стороне есть отличный наезженный путь?! И не надо рассказывать мне сказки, что он с нашим направлением не совпадает — мы уже с полчаса движемся параллельно!
— Здесь народу меньше, объезжать никого не приходится, — снизошел до ответа Рад.
— Ага, вон те три повозки, ползущие у обочины с разницей минимум в сто метров нам бы оч-чень помешали, — сочувственно покивала я. — Хватит заливать-то! Можете внятно объяснить, какого черта мы издеваемся над лошадками и время тянем?
Джарра и Дымка глянули на меня с нескрываемой благодарностью. Толика этого светлого чувства примешивалась и ко взгляду Вольдемара. Правда, преобладало там раздражение и на хозяина, и на меня за «лошадку», но и то хлеб.
