– Разве я когда-то могла в чем-то вам отказать, милорд? – бархатистым, обволакивающим голосом произнесла дама, одним движением освобождаясь от плаща и шляпки. Дингер хмыкнул. Баронесса Диана дель Мио оказалась одета почти по-мужски: ботфорты со шпорами, коричневые кавалерийские кожаные штаны и рубаха из зеленого бархата свободного покроя. На поясе висели длинный кинжал и взрывометатель – новомодное оружие, в котором снаряд вылетал из ствола за счет взрыва специальной схемы. Черные, слегка вьющиеся локоны до плеч обрамляли выразительное, немного скуластое лицо с красивым, чувственным ртом. Большие, болотного цвета глаза смотрели на Дингера с некоторой иронией. Пушистые ресницы придавали лицу несколько детское выражение, которое уже свело с ума и привело к смерти не один десяток мужчин. Они оба знали, как баронесса умела говорить нет, когда ей это было нужно. Дингера Берг толкнул в ребро.
– О, леди Ми, я смогу припомнить минимум два десятка раз, когда вы это сделали!
– Иногда женщине приятно, когда мужчина проявляет настойчивость, – лукаво улыбнулась баронесса. – Или ищет какой-то особенный подход.
Дингер усмехнулся. Любой их разговор начинался с пикировки. С этой женщиной как на вулкане, очередной раз подумал он. Тем не менее леди Ми была его лучшим агентом. Десять лет назад шестнадцатилетнюю дочку безземельного дворянина выдали замуж за старого извращенца барона дель Мио. История была очень грязной. Барон был неравнодушен к молоденьким девочкам, но у него они умирали очень быстро. Дингер как-то раз почитал отчет агента о том, что с ними там делали. Его, полководца и дуэлянта, повидавшего в жизни многое, чуть не вырвало. Мать девочки умерла при родах, а отец пропил последние мозги и проиграл все, что можно было проиграть. Поэтому, когда барон предложил выдать за него дочь, этот пьяница не раздумывал ни секунды. Однако после венчания в церкви святой Матильды барону вдруг стало плохо. Несмотря на присутствие опытнейших лекарей, он скончался, не дожив до первой брачной ночи. Так же внезапно скончались и двое друзей барона, с которыми он обычно предавался утехам с девочками. Барон, несмотря на свои наклонности, был очень влиятельным и нужным Властелину человеком. Поэтому герцогу Дингеру, тогда еще шефу Службы безопасности, было поручено тщательно расследовать это дело. Дингер, конечно, докопался до истины. Шестнадцатилетняя девочка была умной и очень хотела жить. Она нашла способ найти и скормить своему «молодому» мужу очень непростые и очень ядовитые пилюли с такими схемами, следов которых потом не смог обнаружить никто. Девочке хватило ума сделать все так, чтоб наследство барона целиком перешло именно ей. Следы деяния были заметены столь грамотно, что Дингер нашел виновную совершенно случайно. Диане грозили публичные пытки и петля, но будущий министр оценил мастерство интриги и решил рискнуть, подставив невиновного. А умной и многообещающей молодой вдове предложил работу. Девушка согласилась, и за десять лет Дингер ни разу не пожалел о своем решении. Без сомнения, пост первого заместителя Властелина, или как теперь модно говорить, Первого министра, он получил в том числе и благодаря ее деятельности.
– Прошу вас, Диана, – герцог сам отодвинул кресло, помогая баронессе сесть за стол. В свои шестьдесят семь он такого не делал даже для супруги, но с этой женщиной он не мог по-другому. Почему-то разозлившись на себя за это, герцог сел напротив и сразу перешел к делу: – Итак, вам немедленно следует направиться в Эртазанию. Инкогнито. Вчера там исполнилось Пророчество: в наш мир пришли гости.
– Неужели пришлые? – уточнила Диана, в удивлении взмахнув ресницами.
– А разве вы знаете еще какое-то Пророчество? – у смехнулся Дингер. – Их надо найти. Не мне вам объяснять, как важны для нас технологии других миров. Также, думаю, не стоит разжевывать последствия того, что информацией уже владеет лорд Граст, граф Терельи, а также, наши, как любит выражаться его величество, «партнеры». То есть нелюди…
Дингер с удовлетворением заметил, как, по мере выслушивания вводной, в глазах у Дианы пропадают искорки иронии.
