Нет более слепых… полностью

Университет Штата Мэн, Ороно, Штат Мэн

– Мы обычно не селим новичков в комнаты вместе со старожилами, но пока новое здание общежития Женского общества еще достраивается, мы были так добры, что потеснились. Тэйлор – единственная сестра, у которой имеется собственная комната, потому что… ну, потому что она, черт, в общем, не важно. Она знала, что тебе некуда деться и любезно предложила занять свободное место в ее комнате.

Брюнетка говорила быстро, потому что помогала Тори нести ее вещи по тесным от большого скопления народа коридорам Женского общежития.

Саманта Эванс была старшей по третьему этажу общежития. Она задавалась вопросом, должна ли она сообщить молодой блондинке больше информации о ее новой соседке по комнате. Но то, что она знала о Тэйлор Кент, могло напугать маленькую блондинку до чертиков. «Лучше оставить все, как есть, и надеяться на то, что у этой девочки найдется достаточно остроумия и толстокожести», – решила для себя Саманта.

Две женщины останавливались каждый раз, чтобы Саманта могла представить очередного жильца. Мать Тори рассказывала, что Тау Альфа Зета – это огромное здание, и так было даже в начале шестидесятых, и молодая женщина знала наверняка, что у нее никогда не получится запомнить всех людей, с которыми ей пришлось сегодня встретиться. Тори порадовало, что ее комната – последняя на этаже и находится далеко от остальной части общежития. «Великолепное место, для того, чтобы писать. Мне уже это нравится». Саманта сказала, что это – самая большая комната во всем здании. Для того, чтобы жить в такой комнате, студенты старших курсов каждый год бросают жребий, и двое прошлогодних победителей получили такую честь в Бентоне. Тори так и не добилась прямого ответа на вопрос, почему же она, новичок, удостоилась этой чести.

Наконец, они дошли до комнаты Тори. С той стороны двери была слышна музыка. Тори удивил вкус слушателя. Когда дверь открылась, Тори увидела сидящую на полу женщину. Ее длинные ноги были вытянуты через грязный лист бумаги, на котором было разбросано множество механических деталей. Женщина не потрудилась взглянуть на вошедших. Ее смоляные волосы свободно лежали поперек лба и каскадом спадали по спине. Она носила линялую футболку «Благодарна мертвым», заправленную в джинсы, которые были заношены до такой степени, что, наверное, по ощущениям напоминали бархат. На ее ногах были надеты черные тяжелые байкерские ботинки, а ее руки по самый локоть были испачканы в масле, такого же цвета, как и ботинки.

Джен Питней надрывалась из колонок, висящих на уровне роста Тори. Девушка не могла поверить, что есть еще женщина, не переступившая шестидесятилетний рубеж, которая так же сильно увлекалась бы музыкой Джен Питней, как и она сама. Она успела узнать напряженную мелодию «24 часа от Талсы», прежде, чем Саманта сняла иглу с пластинки на проигрывателе.

– Черт, Тэйлор! Я что тебе сказала насчет приведения в порядок всего этого бардака? Джина мне уже всю плешь проела… ты хочешь дать ей повод, чтобы отправить тебя на кухонные работы? – Саманта сорвалась на крик.

– Твою мать, это всего лишь карбюратор! – проворчала женщина с пола.

Тори поставила свои чемоданы на пол и наклонилась к сидящей женщине, заинтересовавшись частями мотоцикла. Тень от нее упала на руки женщине.

– Убирайся к черту от света!

– Пожалуйста, извините,- Тори ретировалась и посмотрела на Саманту, ища поддержки.

– Тэйлор, ты сказала, что не будешь возражать, если Тори поживет здесь в этом году, – раздраженно сказала Саманта.

– Я сказала, что она может жить здесь, если не будет путаться под ногами, – ответила темноволосая женщина угрожающим тоном.

– Вы знаете, похоже, что дренажное покрытие изношено… возможно в этом и есть проблема. Когда вы переключали передачи, звук был, как будто мотор задыхается? – бесцеремонно спросила Тори.

Саманта не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся по ее лицу. О, да… эти двое отлично уживутся вместе.

Когда Тэйлор, наконец, соизволила посмотреть на нарушителей ее спокойствия, ее глаза натолкнулись на то, о чем она мечтала многие годы, на лицо ангела. Молодая женщина с длинными светлыми волосами, обрамляющими улыбающееся лицо с парой искрящихся глаз цвета морской волны. Она носила свитер «Чикагские медведи», тесные джинсы и кроссовки «Найк». Девушка улыбнулась Тэйлор, и та почувствовала, что у нее пересохло во рту.

– Привет, – произнесла темноволосая женщина.

– Привет, – Тори продолжала улыбаться старшей женщине.