Через час, выпив две чашки кофе и решительно отказавшись от третьего куска восхитительного кекса, Элвин смогла наконец вырваться к машине. Сьюзи шла за ней. Она поставила на заднее сиденье коробку, и в этой коробке были банки с джемами, консервированными овощами, солеными орешками и половинкой кекса. Элвин, которой не удалось отвертеться от этих даров, поблагодарила щедрую хозяйку и спросила наконец о ее отце.
— О, он, вероятно, опять затеял спор с каким-нибудь приятелем и теперь не скоро вернется. Если вы по делу, можете обсудить это со мной. Папа всегда со мной советуется, прежде чем на что-то решиться.
— Тот грузовик, который мы брали в аренду, — нерешительно сказала Элвин. — Ваш отец не согласится продать его?
— Эту развалюху? Конечно, если бы у папы был враг, от которого он хотел бы избавиться… А так вряд ли.
Элвин завела мотор.
— А сколько бы вы за него заплатили? — вдруг спросила Сьюзи.
Элвин бросила взгляд на часы.
— Поговорим об этом в другой раз, — буркнула она и уехала.
«Девушка, которая говорит «да», когда имеет в виду «нет», и «нет», когда имеет в виду «да», — думала Элвин, прибавляя на шоссе скорости. Она чувствовала ужасное отчаяние и пребывала в унынии. Если именно такой тип женщин нравится Нэту Кантреллу, он никогда не сможет полюбить Цыганочку, девчонку из лагеря лесорубов. А она, Цыганочка, никогда не сможет стать такой прекрасной хозяйкой, как Сьюзи…
Отец выглядел вполне готовым к новому суровому испытанию — предстоящей операции. Внимание Элвин привлек горшочек с яркими цветами на подоконнике.
— Это герань, — с улыбкой пояснил Эд. — Я хочу, чтобы ты забрала ее отсюда. У сестры и так полно дел, ей некогда цветы поливать, а я не могу лежать тут и безучастно смотреть, как они вянут.
Элвин привезла конторские книги, и Эд Феболд, приятно удивленный тем, что такие разительные перемены в его хозяйстве произошли за столь короткое время, рассыпался в похвалах дочери.
— Это все Грэн, — отмахнулась Элвин. — Я подозреваю, что она подмешивает в свою стряпню волшебное зелье, которое вызывает прилив огромной силы и энергии. И потом, одно ее присутствие вселяет во всех уверенность.
Она рассказала отцу о новом домике, великодушно похвалила Нэта Кантрелла, и Эд Феболд удивленно поднял брови:
— Неужели вы нашли общий язык? У этого парня взрывной характер, а я сомневаюсь, что «Вайлдвуду» удалось сломить твой собственный.
— Ну, мы, конечно, не объявляли друг другу войну, но стычки бывают, — призналась Элвин и, помолчав, спросила: — Папа, мужчины любят дома, заваленные безделушками? Я имею в виду кухни, загроможденные банками печенья в форме зайцев, цветами, рюшечками и всякими фарфоровыми фисками?
Подумав немного, Эд Феболд ответил:
— Большинство мужчин проводит на кухне очень мало времени, дочка. Но если женщина старается сделать свой дом уютным, честь ей и хвала.
— У нее есть даже фарфоровые бабочки, висящие на шнурках в окне, и кактусы в горшочках!
— Ты имеешь в виду Грэн Хоукс и нашу походную кухню?!
— Нет, папа! — захохотала Элвин. — Эта кухня принадлежит девушке Нэта Кантрелла.
— Не знал, что у него есть девушка… Ладно, теперь о втором тракторе. Я должен был сам об этом позаботиться, но как-то руки не дошли…
Элвин была рада отвлечься от кухонной темы и даже охотно унесла герань из палаты, когда уходила. Она поставила ее рядом с собой на сиденье и придерживала на поворотах, чтобы горшок не опрокинулся.
Вечером Грэн сказала, что герань нуждается в солнце, и девушка поставила горшок на восточное окно. Оттуда пламенеющий цветок весело приветствовал проходивших утром мимо мужчин, которые нежно поглядывали на него.
Когда Элвин пришла на завтрак, Грэн налила себе кофе и села с ней за компанию.
— У нас тут вчера были гости, детка.
— Какие гости? — забеспокоилась Элвин.
— Лесничие. Говорят, мы должны очистить полосу вырубки вокруг лагеря, отвезти сушняк подальше и сжечь, чтобы искры от какого-нибудь костра не вызвали пожар.
Элвин приуныла. Это была работа на два дня для всех мужчин и трактора, а она не могла обойтись без них.
— Но ведь это не наш сушняк! Пусть Нэт…
— Он был здесь, когда лесничие приходили, и пообещал им приглядеть, чтобы ты немедленно позаботилась обо всем.
— Он так сказал? Ну, хотелось бы мне на это посмотреть!
— Мне тоже, — кровожадно усмехнулась толстуха.
На этот раз Элвин решила обмануть ее надежды и не ссориться с Нэтом, а действовать, как Сьюзи.
Он приехал после ланча.
— Элвин в сарае, работает с конторскими книгами, — доложила ему кухарка, — и знаешь, сынок, она сегодня не в себе. Так что не раздражай ее и не кричи об опасности пожара. Придумай что-нибудь приятное и ободряющее, с того и начни.
Кантрелл кивнул. И так углубился в придумывание «приятной и ободряющей» темы, что споткнулся о выступающий корень старой сосны и растянулся на земле.
Элвин увидела это из окна.
— Бедненький, — запричитала она, встретив Нэта у порога. Ей казалось, что Сьюзи должна была бы повести себя именно так. — Постой, дай-ка я посмотрю… Ты поцарапался. Ну-ка, позволь мне…
