Грету за нос водит старый замок, стоящий около темного леса. Их безумная игра длится не первый год.
Old yellow bricks,
When you wished,
For a thousand places better than this.
Вязкий, тягучий, словно сироп, яд растекается под кожей, забирается под рёбра, крошит их в пыль. Перед глазами розарий и дорога из желтого кирпича.
Грета пытается держаться. Грызет ногти, раздирает шею до крови, балансирует на самом краю и не выдерживает. Подрывается с кровати в четыре утра, натягивает джинсовые шорты, огромную толстовку кузена на голое тело и спешит в круглосуточную аптеку за снотворным.
Ночью в Литтл Уингинг мертвенно тихо. Сизый туман забивается в грудную клетку, отравляет дыхание и оседает сыростью в легких. Грета бы с удовольствием уехала, но в её страну чудес рейсовый поезд отправляется исключительно по расписанию в одиннадцать утра первого сентября.
Её кошмары сводят с ума с начала лета. Ночь за ночью всё меньше желания засыпать, но усталость срубает на третьи сутки. Ей бы не за лекарствами, а к местному наркодилеру. Чтобы перестать видеть стеклянные глаза Седрика, возрождение Темного Лорда и неизменный зелёный луч.
You are the fugitive,
But you don’t know what you’re running from,
You cant kid us.
— Все хорошо, ничего из этого не реально.
Грета подрывается, крик застревает в глотке и до крови раздирает трахею. Изумрудные глаза цепляются за красивый потолок с орнаментом и мужчину лет сорока, кого-то отдаленно напоминающего.
— Ничего.
Паника накатывает оглушающей волной, вынуждая искать притаившихся за углом Пожирателей или самого Волдеморта. Она непростительно долгое время игнорировала новости магического мира и не читала Ежедневный Пророк.
— Где я?
— В психиатрической лечебнице. Ты здесь уже шесть лет.
В ушах набатом стучат барабаны. Нехотя начинают лопаться миражи, словно сдувшиеся воздушные шарики.
Грета по больнице скользит невидимой тенью, изучает входы, выходы, повороты. Ищет волшебную палочку и перебирает в голове знакомые заклинивания, чары, зелья, способные свести с ума.
У неё из окна палаты виднеется непроходимый лес, горы и ярко-голубым блестит под солнечными лучами водная гладь озера. Здание старинный замок, словно пародия на Хогвартс или захудалая альтернативная реальность. От змей, величаво венчающих огромные кованые ворота, Грету бросает в холодный пот. Она помнит, как просила шляпу не распределять её на змеиный факультет, где темные волшебники и чёрная магия.
— Гретель!
Её полным именем не называет никто. Оно слишком глупое и сказочное. Таким мягким голосом, пропитанным нежностью, тем более. Живые, дышащие родители Грету ломают окончательно. Вынуждают цепляться за лацкан пиджака отца и плакать в объятиях матери.
Грета хочет домой в семью.
Ведьма требует своих друзей и напоминает, что по воскресеньям они посещают Хогсмид и сидят за угловым столиком в Трёх Мётлах.
Волшебство силой воли закрывается на тяжелый амбарный замок, ключ пропадает где-то на илистом дне памяти. У Греты теперь терапия каждый день, по пять часов стабильно. Чем больше усилий, тем ближе желанная свобода, родной дом с личной комнатой и поход с родителями в парк аттракционов.
В полусознательном состоянии руки чертят рисунки странного символа. Их количество в альбоме растёт в геометрической прогрессии. Грета старается игнорировать, но любопытство, что сгубило не одну кошку, пытается найти смысл в треугольнике, круге и линии.
— Ты должна освободить свой разум от того, что вызывает галлюцинации.
— Я не понимаю.
— Что заставляет тебя возвращаться?
— Мои друзья.
В девичьей спальне гриффиндорского общежития уютно и веет спокойствием. Гермиона спит крепко и слегка морщит нос, когда Грета подбирается к ней на цыпочках с палочкой наготове. Два слова и на расправу останется семья Уизли, парочка одноклассников и некоторые учителя. Доктор обещал, что после этого все закончится.
Blinded by nostalgia,
Who wants to sleep in the city that never wakes up?
Руки трясутся, губы шептать отказываются. В голове всплывают моменты совместных приключений, вечерних посиделок и заразительный смех друзей. Приятное покалывание в сердце вызывают даже скучные вечера в библиотеке за изучением новых заклинаний. У Греты ко всему прочему неимоверная тяга к магии внутри живет, с ней прощаться не легче, чем с друзьями.
— Магии не существует.
Доктор требует от неё обрубить все концы с выдуманным миром. Режет по больному резко, без жалости. Ему не интересно узнать конец истории, кто победит, проиграет. Он заставляет её бежать дальше, падать глубже, смотреть выше. Грету уверяют, что только она решает здесь все.
You’re at a loss,
Just because,
It wasn’t all that you thought it was.
Грета добежать до верхушки астрономической башни не успевает. Сквозь прорези в лестнице наблюдает за убийством Дамблдора и истерическим хохотом Беллатрикс. Снейп — предатель, пророчество дословно звучит на повторе, сильнейший волшебник убит. Бросить всех на произвол судьбы Грета не может, львиная сущность внутри рычит раненным зверем.
