Но тот факт, что с ним информацией о моем частном предложении вообще поделились, сильно намекал, что отношения между заместителями все-таки дружеские.
Зато после того как Алексей закончил трапезу и даже чуть подогрелся, Евгений заявил, что его миссия выполнена, и дальше за меня отвечает Ромео.
Я криво усмехнулась, и заявила, что не надо за меня отвечать, я и сама могу. Впрочем, Евгению с Ириной последнее было уже малоинтересно, ибо они как-то невзначай поспешили удалиться.
Алексей сидел задумчивый и не особо на окружающих внимание обращал. Видимо разговор у них с Юрием Васильевичем получился непростой.
Я тоже сидела и с тревогой раздумывала, не зря ли я это все затеяла.
Может, просто стоило язык за зубами держать и предоставить им возможность разбираться самим. Меня ведь просто переводчиком попросили поработать. Никаких технических ноу-хау я им не обещала.
И все же за работу мне формально начисляли зарплату, сопоставимую с той, которую мне платили раньше как высокооплачиваемому специалисту до попадалова. За транспорт, который у меня забрали, тоже согласовали компенсацию по стоимости примерно как хорошая трехкомнатная квартира в районе ТТК в Москве в новостройке.
Правда, вживую я эти деньги никогда не видела, да и, учитывая, что меня тут полностью содержали, необходимости в них пока и не появлялось.
Но по договоренности для меня создали новую личность с полным пакетом документов и открыли банковский счет, куда и перечисляли все оговоренное, и даже конвертировали сбережения в твердую валюту. Выписки со счетов мне предоставляли ежемесячно.
Не то, чтобы я всерьез рассчитывала всем этим воспользоваться, но и отказываться показалось глупым. Конфискованное-то мне все равно никто возвращать не собирался!
И вот теперь получился интересный нюанс, что они «купили» у меня не совсем то, что рассчитывали получить.
И возникло у меня подозрение, что когда они дойдут до истины, реакция будет бурной, и тот факт, что я вроде как их невежество осознала, но ничего им не сказала, мне припомнят.
В какой-то момент я поняла, что тоже в своих мыслях отстранилась от окружения, а на меня с усмешкой смотрит тот, на кого мою скромную персону повесили.
— Что? — удивленно спросила я.
Алексей помотал головой, затем предложил.
— Прогуляться не хочешь? — спросил он, глядя прямо в глаза.
Не знаю почему, но я смутилась.
— В лабораторию? — с усмешкой поддела я, вспомнив нашу первую «прогулку», начавшуюся именно с такого предложения, а заодно пытаясь отделаться от непрошеных мурашек.
Он усмехнулся и даже тяжко вздохнул.
— Тебя туда запретили пускать под любым предлогом! — развел он руками, а потом после паузы добавил. — Даже инструкцию на сей счет отдельную выпустили, заставили всех ознакомиться. Так что, увы, не получится. Придется довольствоваться парком!
— Все время забываю, что я опасный инопланетный субъект! — тяжело вздохнула я, словно расстроившись, но при этом едва сдерживая улыбку.
— Опасный — опасный! — подтвердили мне, прищурившись, но тоже улыбнулись.
— Ну, поскольку меня официально на работу не устраивали, с инструкциями не ознакомляли, — задумчиво пожала я плечами, — надо будет что-нибудь придумать и обязательно попробовать!
Алексей лишь тяжело вздохнул и покачал головой.
— Авантюристка! — укоризненно пробормотал он, даже почти серьезно.
Я снова пожала плечами.
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое! — отмахнулась я, глядя на его прищур. Затем не выдержала и рассмеялась.
***
Гулять мы все же пошли. Впрочем, в местной парковой зоне мы оказались вовсе не одни. Народ после трапезы, разбавленной алкоголем, повылезал проветриться.
И все же, гуляя по ухоженным тропинкам и так же весело общаясь, мы как-то незаметно отдалились ото всех.
Прохладная летная ночь дышала свежестью, так что в какой-то момент, я зябко поежилась, а меня приобняли, пытаясь согреть. А вот миг, когда эти объятия стали более плотными и мы начали целоваться, я реально пропустила.
Если до этого я чувствовала прохладу, то теперь сразу же стало жарко. Я опьянела, забыв окончательно, где нахожусь. Он, похоже, находился в таком же состоянии. А между нами бушевал шторм, девятый вал — не меньше!
В чувства нас привел чей-то громкий хохот, который словно гром раздался издалека. Похоже, что от парадного входа основного здания. Люди там по-прежнему общались и веселились.
Мы с Алексеем вздрогнули, и оба повернулись, пытаясь выяснить источник громкого звука, затем снова посмотрели друг на друга. И только после этого разомкнули объятия и, не сговариваясь, направились обратно, к входу в особняк.
Пока шли сквозь парк и толпу людей, вели себя прилично, даже не смотрели друг на друга. А вот когда оказались внутри, стоило завернуть к лестнице, где мы снова одни остались, нас опять накрыло.
При этом нам все еще требовалось подняться аж на третий этаж, но в создавшихся условиях это стало почти невыполнимой задачей. Сама не знаю, как мы справились, не навернувшись с лестницы.
