Она неспешно выкладывала на стол самые разные предметы — кованые подвески, статуэтки из кости, звенящие украшения, что южанки носят под многочисленными покровами — и внимательно слушала рассказы гостя. Один дар — одна маленькая история. Мушарафф казался увлеченным, но Арселия понимала — это лишь сказки, тень истины, красивые, но совершенно ненужные слова. Шкатулка была почти пуста, когда императрица вынула из нее аккуратно свернутую шелковую ленту темно-синего цвета.
— Еще одна милая безделица — небрежно пояснил гость. — Ничего особо примечательного, разве что вышивка необычная для вашего народа. Помнится мне, вы почитаете семикрылый ветер и водные источники сильнее, чем звезды или солнце.
— Красиво, — вежливо согласилась Арселия. — И впрямь, непривычное сочетание.
— У вашего народа звезда — символ счастливого окончания долгого пути, верно?
Нет, и Мушарафф отлично знал это: жители пустыни предпочитали ночные путешествия, а потому завершение пути отмечало встающее солнце. Вторая за недолгую встречу ошибка дала понять императрице, что именно этот клочок ткани — истинная причина визита старого работорговца.
— Жаль, я не расспросил своего друга о том, для кого изготовили это украшение. Мне кажется, оно бы больше подошло светлокожим жительницам севера, тем, чьи волосы отливают золотом и серебром.
— Наверное, вы правы, — Арселия слегка задумалась. — У вас взгляд искушенного знатока, вашим суждениям о женской красоте доверяют во всех Золотых Землях. Но зачем же искать обладательницу подобной внешности так далеко? Мне кажется, леди Мейрам вполне подходит, да и мне будет приятно сделать ей небольшой подарок.
— Вы щедры, — Мушарафф склонил голову и прижал руку к сердцу. — И я, и мой друг будем польщены тем, что доставили радость двум прекраснейшим женщинам нашей империи.
Гроза разразилась ближе к вечеру. Ветер выл и неистовствовал, сминая цветы и круша ветки деревьев, опрокидывая забытые на улице вещи и поднимая в воздух крупный сор. Слуги суетливо перебегали от одного окна к другому, торопливо закрывая резные ставни и решетки. Стремительно темнело, будто солнце до срока спряталось за горизонт.
На землю упали первые крупные капли дождя, прогоняя под крышу тех, кто по неосторожности замешкался на улице. А уже через несколько минут на город обрушилась настоящая стена воды. Ливень, смешанный с градом, хлестал по черепичным кровлям, наполняя воздух тревожным шорохом. Небо стонало, раздираемое ярко-синими молниями, от раскатов грома закладывало уши.
Обитатели гарема переглядывались между собой, кто-то попытался сгладить волнение неловкой шуткой, но тревога просочилась в окна вместе с холодным, влажным дыханием бури, пробралась в сердца и заставила умолкнуть даже самых говорливых.
Стихия бушевала до полуночи и, лишь излив на Дармсуд весь свой гнев, выдохшаяся и обессиленная, оставила город. Эту ночь Арселия должна была провести у супруга, но император пребывал в крайне раздраженном состоянии и велел не беспокоить его сегодня.
Утро началось со скорбных вестей: войска Недоре под предводительством лорда Хальварда Эйлерта Эйнара прошли перевал и начисто разгромили армию Дари Ширказа Нэму, хранителя северо-восточной границы. Гонцы, прибывающие в столицу один за другим, приносили новые пугающие подробности: о страшной атаке, вырезавшей подчистую четыре заградительных манита, мнимом отступлении, втянувшем в преследование большой конный кагот левого фланга, о схватке, закипевшей после.
Через полчаса от начала сражения, когда стало ясно, что ни одна из сторон не может продвинуться вперед, Лорд Нэму отдал приказ своим войскам отойти и освободить место для стихийных магов. А дальше людям показалось, что земля, вода, огонь и воздух смешались в диком вихре противостояния. На их пути, устремленном к отрядам Недоре, оставались вырванные с корнями и сломанные, будто щепки, деревья, изрытая почва, раскрошенные и оплавившиеся валуны.
Стихийные вихри докатились до первых рядов атакующих и взорвались там, разбившись о мерцающую голубыми сполохами, полупрозрачную стену. Дрожащая преграда лопнула с оглушительным звоном, будто сотни стеклянных окон осыпались на землю осколками. Дари Ширказ лишь усмехнулся и коротко приказал:
— Еще раз, в два раза сильнее!
А потом из ниоткуда появилась Тьма, она просочилась меж рядов людей ядовитыми змеями, сжигая и ломая все, до чего могла дотянуться, липким страхом оплетая сознание и простых воинов, и командиров. Поднялась паника, люди бросились врассыпную.
Кто-то из стихийных магов не выдержал и дрогнул, лишь на миг выпуская сложное плетение из поля зрения. Увы, этого хватило, чтобы сила вырвалась из-под контроля, прокатилась над местом сражения, уже не делая различия между чужими и своими, оставляя за собой лишь черную безжизненную полосу и сотни изувеченных тел.
