Однако город настойчиво потребовал их внимания. На площадь подтянулись воины Недоре, ветер донес сюда звуки сражения, вдалеке пели горны, тревожный бой одинокого колокола наполнял воздух. Откуда-то появился Малкон. Он бросился к телу Мейрам, рухнул рядом с ним на колени и едва не взвыл, прижимая возлюбленную к себе. Магия Огня не изменила ее облика, даже золото волос не померкло, но красота ее казалось совершенно безжизненной. Трясущимися руками Малкон коснулся ее лица, чуть приподнял голову, прижался губами к ее губам в последний раз.
И вздрогнул, уловив едва заметное дыхание. Не в силах поверить в чудо, он прижался ухом к ее груди. Сердце билось тихо и слабо, но это был самый прекрасный звук, который Малкон слышал в своей жизни.
— Лекаря сюда, — крикнул он. — Найдите хотя бы кого-то, умоляю!
Черный Волк судорожно вздохнул, мотнул головой, отгоняя тоску, взгляд его скользнул по телу Сабира — и разом потемнел. Мягко, но настойчиво воин отстранил от себя Йорунн.
— Прости, но дело еще не окончено, нам надо идти.
Она лишь качнула головой:
— Я не смогу, при всем желании, сейчас от меня никакой пользы, буду только задерживать. Что с городом?
— Справится, я надеюсь. Но потерь много, в нижних кварталах хаос: там восставшие сцепились со стражей, а демоны усложнили все до предела. Там сейчас мои люди, но нам с тобой надо совсем не туда.
— Хочешь успеть во дворец?
— Да. Сама понимаешь, дело надо довести до конца.
— Но Сабира тоже уже нет…
— Тем более надо спешить. Где-то там, в этом пылающем хаосе остался его сын и наследник. Я должен попытаться найти его.
— Понимаю, — она нахмурилась, всеми силами стараясь взять себя в руки. — Помоги мне встать.
Ульф поддержал свою герцогиню, но ноги ее подкосились, и она опустилась обратно на землю.
— Ты ранена? — спросил Черный Волк с тревогой в голосе. — У меня нет лекаря под рукой, но если что-то серьезное…
— Слишком много сил потратила, — лицо ее вновь подернулось туманом пережитой боли. — Ульф, ведь он пожертвовал собой, не позволив мне…
— Я знаю.
— Но я бы могла попытаться, хотя бы попробовать…
— И неминуемо погибла бы. Йорунн, посмотри мне в глаза, — тон его стал жестким, почти приказным, и она взглянула на него мутным от слез взором. — Уже ничего не изменить, мы оба это знаем. У нас еще будет время оплакать эту потерю, но сейчас мы должны сделать все, что не смог закончить Хальвард.
Йорунн вновь попыталась встать, отчаянно превозмогая слабость и дурноту, и все же вынуждена была снова опуститься на растрескавшийся камень.
— Иди без меня. Мне нужно время, чтобы восстановиться.
— Хорошо, я оставлю с тобой Арена.
— Нет, он понадобится тебе. Оставь десяток из конвоя и уходи, солнце уже высоко. Я найду тебя во дворце сама, как только смогу.
Ульф еще раз осмотрел Йорунн, затем внезапно склонился и поцеловал ее в лоб, откинув назад прядь ее обгорелых волос:
— Береги себя, мне понадобится твоя сила, поддержка и мудрость.
— И ты береги себя, воин, — ответила она, поймав его руку и на мгновение прижав ее к губам. — Все, иди наконец.
Йорунн смотрела вслед встревоженному, спешащему, вымотаному битвой и непростыми решениями человеку, и понимала, что у нее тоже нет права на отчаяние и страдание. Не сейчас. Может быть потом, когда ветер унесет в долины копоть и гарь войны, когда дожди смоют с мостовой кровь павших и слезы выживших, когда новый ясный день осветит небесные поля, она позволит себе остаться наедине со своими потерями, разбитыми надеждами и мечтами. Лишь тогда, а сейчас ее ждут иные заботы, ведь она нужна, пока еще нужна тут.
Сдерживая стон, она уперлась ладонями в землю, попробовала оттолкнуться и встать. Вышло не с первой попытки, и не со второй, и даже не с третей. Кто-то протянул ей руку, но Йорунн знала, что это только ее задача. Справится с ней — справится и с остальными. Воины рядом поняли это и отступили. Сцепив зубы, степнячка все же поднялась, и даже удержалась, хотя нестерпимо хотелось просто рухнуть вниз. Дав себе пару минут для того, чтобы отдышаться, Йорунн мысленно призвала Огонь, но ответом ей стала тишина: сила ее была растрачена до последней искры, и небо знает, удастся ли вернуть ее когда-нибудь.
— Где, кроме дворца, еще продолжается бой?
— Около старого рынка, миледи.
— Показывайте дорогу. Надо остановить кровопролитие, так не будем же терять времени даром.
Обитатели дворца запаниковали еще на рассвете. Как только люди герцога Недоре вошли в столицу, побежали все, кто знал хотя бы одну крысиную нору. Придворные не тешили себя ложной надеждой: стены не остановят ни войска, ни разгневанную чернь. Кому-то действительно удалось скрыться, кто-то сгинул в обуявшем столицу хаосе.
