Рене Реймонд, известный всему миру под псевдонимом Джеймс Хэдли Чейз, вышел из семьи отставного британского офицера, и отец прочил Рене карьеру ученого. Но в 18 лет будущий писатель оставил учебу и навсегда покинул родительский дом. Он испробовал немало профессий, прежде чем стал агентом по распространению книг и основательно изучил книж ный бизнес изнутри. Впоследствии Чейз вспоминал: «…Мне пришлось постучать в сто тысяч дверей, и за каждой из них я мог встретить любого из персонажей своих будущих романов…» В течение почти полувековой писательской деятельности Чейз создал порядка девяноста романов, которые пользовались неизменным успехом у читателей разных стран, и около пятидесяти из них были экранизированы.Роман «Нет орхидей для мисс Блэндиш» – первый «крутой детектив» Чейза, который принес автору известность.
James Hadley Chase
NO ORCHIDS FOR MISS BLANDISH
Copyright © Hervey Raymond, 1939
All rights reserved
© А. А. Липинская, перевод, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019
Все началось летним вечером, в июле, месяце нестерпимой жары, безоблачного неба и иссушающих ветров, несущих с собой тучи пыли.
На пересечении дорог Форт-Скотт и Невада с 54-м шоссе, грузовой магистралью, соединяющей Питсбург с Канзас-Сити, имеется заправка и бар-закусочная – обшарпанная деревянная постройка с единственным насосом; держат ее пожилой вдовец и толстая блондинка, его дочь.
В начале второго к закусочной подъехал запыленный «линкольн», в котором находились двое – водитель и спящий пассажир.
Бэйли, низенький крепыш с толстым грубым лицом, беспокойными черными глазами и тонким белым шрамом на щеке, выбрался из машины. На нем был поношенный, пропыленный костюм, манжеты рубашки обтрепались. Чувствовал себя он скверно. Вчера вечером он сильно напился, а тут еще эта жара.
Он немного постоял в раздумье, глядя на погруженного в сон спутника, потом пожал плечами и решительно вошел в закусочную, оставив Старину Сэма храпеть в машине.
Блондинка облокотилась о прилавок и улыбнулась ему. Крупные белые зубы смахивали на клавиши пианино. Слишком толстая, чтобы заинтересовать его. Он не ответил на ее улыбку.
– Здрасте, мистер, – произнесла она радостно. – Ну и жарища, да? Прошлой ночью так и не поспала.
– Виски, – коротко буркнул Бэйли, сдвинул шляпу на затылок и вытер лицо грязным носовым платком.
На прилавке появилась бутылка виски и стакан.
– Взяли бы лучше пива, – порекомендовала толстуха, тряхнув светлыми кудрями. – Виски в такую жару вредно.
– Заглохни, – сказал Бэйли.
С бутылкой и стаканом Бейли расположился за столиком в углу.
Блондинка скривилась, взяла книгу в мягкой обложке и, безразлично поведя плечами, принялась читать.
Бэйли не спеша выпил и откинулся на спинку стула. Деньги, точнее, их отсутствие – вот что беспокоило его. «Если Райли в ближайшее время ничего не придумает, придется грабить банк», – вздохнул он и нахмурился. Не нравилась ему такая работа – слишком уж много в банках охраны. Бэйли глянул сквозь окно на спящего в машине Старину Сэма. «Ну никакого от него проку – разве что машину умеет водить. – Бэйли снова усмехнулся. – Слишком стар для переделок. Думает лишь о том, как бы поесть да поспать. Значит, добывать деньги придется Райли или мне – но как?»
После виски ему захотелось есть.
– Яичницу с ветчиной, и поживее! – крикнул он блондинке.
– А этот ничего не будет? – спросила она, мотнув головой в сторону Старины Сэма.
– Неужто не заметно, что нет? Быстрее давай, есть охота.
Он увидел в окно, как подъехал «форд» и из него вышел немолодой толстяк.
«Хейни! – сказал про себя Бэйли. – Этот что тут делает?»
Толстяк вразвалку вошел в закусочную и помахал Бэйли:
– Привет, дружище. Давно не виделись. Как ты?
– Паршиво, – буркнул Бэйли. – Жара меня доконает.
Хейни подошел, отодвинул стул и сел. Он был на побегушках у светской газетенки, не гнушавшейся шантажом. Вечно собирал обрывки информации, мог, кстати, и шепнуть кое-что (не бесплатно, конечно) – и какая-нибудь из орудовавших в окрестностях Канзас-Сити шаек решалась на ограбление.
– Не то слово! – сказал Хейни, принюхиваясь к запаху готовящейся еды. – Вчера вечером был у Джоплина, делал репортаж с дурацкой свадьбы, чуть не изжарился. Вообрази: что за свадьба в такую жару? – Поняв, что Бейли не слушает, спросил: – Как делишки? Похоже, неважно?
– Никакого покоя уже несколько недель, – сказал Бейли и уронил окурок на пол. – Даже гребаные коняги и те против меня.
– Хочешь, подскажу? – Хейни подался вперед и заговорил полушепотом: – Ставь на Понтиака.
Бэйли осклабился:
– На Понтиака? Да он с карусели сбежал, не иначе.
– Напрасно ты так. На эту лошадь истратили десять тысяч баксов, и выглядит она хорошо.
– Да и я бы хорошо выглядел, если б на меня столько тратили.
Блондинка принесла яичницу с ветчиной. Хейни повел носом, когда она поставила тарелку на стол.
– Мне то же самое, красотка, – молвил он, – и пиво.
Она стряхнула с себя его руку, улыбнулась и вернулась за прилавок.
– Вот такие женщины мне нравятся – тут можно и потратиться. – Хейни посмотрел ей вслед. – Прям все при ней.
– Мне нужны деньги, Хейни, – сказал Бэйли с набитым ртом. – Есть какие-нибудь идеи?
– Нет. Если что услышу, дам знать, но пока – ничего. А мне сегодня повезло – есть работа. Репортаж с вечеринки у Блэндиша. Правда, платят всего двадцать баксов, зато выпивка дармовая.
– А кто этот Блэндиш?
– Ты что, с луны свалился? – раздраженно фыркнул Хейни. – Один из самых богатых парней штата. Говорят, у него сто миллионов.
Бэйли проткнул желток вилкой.
– А у меня пять баксов! – буркнул он. – Такова жизнь! А что писать-то про него будешь?
– Не про него, про дочь. Видел бы ты ее! Я бы десять лет жизни отдал за ночку с такой на сеновале.
Бэйли не заинтересовался.
