– А сейчас давай мне урок, – потребовал Иван, увидев Виг, сидящую за столом в гостиной.
Виг оглядела его с ног до головы и усмехнулась.
– Вот ещё одна вещь, которая не вяжется, – произнесла она. – Почему ты не умеешь читать и писать? Может, ты действительно из другого мира?
– Я просто прибыл издалека, – сказал на это Иван. – Но ты вновь начинаешь задавать слишком много вопросов.
Девушка хмыкнула возмущённо.
– Налей мне чаю, чужак, – потребовала она. – А потом тащи сюда карандаши и бумагу, буду учить тебя, бездарь, человеческому письму!
Примерно до девяти вечера они занимались обучением.
Ивану было тяжело освоить настолько необычное письмо, хотя с чтением его дела, постепенно, налаживались. Кириллица в этом отношении была более практичной, но это взгляд человека, привыкшего писать только на ней. Усложняло всё отсутствие хоть чего-то общего между русским и местным языком, называемым саско. Было бы удивительно, окажись иначе, разумеется.
Когда Виг уже устала вдалбливать в голову Ивана очевидные для неё вещи, они прекратили занятие и Иван пошёл в мастерскую, чтобы забрать письменный отчёт.
По улице он шёл, держа руку на кобуре револьвера, ведь нет никаких гарантий, что расстроенные провалом цирюльники не решились нанять какого-нибудь местного коллегу Ивана. Поэтому нужно быть готовым.
«Интересно, что сумели выяснить стражи?» – подумал Иван, проходя мимо колодца. – «Я-то уже очень многое выяснил, ха-ха».
Зашедший где-то после шести вечера Бикс поделился с ним сведениями, что цирюльник Шайк – председатель цеха цирюльников города Еран, поэтому он первый, кто заинтересован в исчезновении невесть откуда вылезшего конкурента. У него есть большая семья, трое сыновей его тоже цирюльники, правда, младший уехал в столицу и живёт там. Есть у него жена, две дочери, очень много внуков, а также родные братья, работающие в окрестных городах. Семейный бизнес…
Ужинать Шайк старается в кругу всей семьи, поэтому по будням, вечером, можно ожидать сбора всех членов и домочадцев за большим столом в обеденном зале его дома. Это так, информация к обдумыванию и теоретизированию.
На практике воплощать полное истребление конкурентов Иван не собирался. Он здесь новый человек, поэтому сразу подумают на него, так что игра не стоит свеч. Лучше подходить к делу более дипломатически.
Благополучно, даже несколько разочаровывающе благополучно, добравшись до мастерской и пройдя через охрану, Иван сходу вошёл в зону отгрузки и увидел там всё ту же Готеку, работницу ОТК, перебирающую бритвенные лезвия.
– Доброго вечера, – улыбнулся ей Иван.
– Доброго вечера, господин, – кивнула Готека с вежливой улыбкой.
– Бикс? – спросил у неё Иван.
– Закончил рабочий день, – ответила та. – Сказал, что по вашему поручению уходит.
– А ты чего здесь? – не понял Иван.
– Надо допроверить… – начала она.
– Рабочее место в порядок, после чего живо домой, – приказал ей Иван. – Я не плачу тебе за то, что ты здесь сидишь и перерабатываешь.[15]
– Но я подумала, что… – попыталась Готека найти оправдание.
– Тебе завтра нужно будет предельно внимательно следить за качеством продуктов, поэтому ты должна быть отдохнувшей и выспавшейся, – произнёс Иван. – Я не буду учитывать завтра, что ты сегодня переработала и поэтому придёшь с утра уставшей. Штрафы за пропущенный брак будут точно такими же. Ты готова заплатить мне завтра за то, что сейчас перерабатываешь?
– Нет, господин, – ответила Готека.
– Тогда рабочее место в порядок и домой, – повторил Иван приказ.
Когда-то давно, он использовал трудоголизм некоторых своих заказов. Бывали контракты на бухгалтеров, замов, различных заводских начальников, мешающих проводить некие схемы… Вот есть стереотип у европейцев, что у русских отношение к работе не очень, что славяне, в целом, ленивые, но эти идеи, во-первых, попахивают коричнево и ультраправо, а во-вторых, не соответствуют действительности. Видели бы они столько упорных трудяг, сколько видел Иван… На заводах работают, не жалея себя, в бумагах копошатся так, будто нет ничего важнее, ругаются матом так, что сразу видно болеющего своим делом человека… А некоторые, стараниями Ивана, буквально умирали на работе.
Готека, задумчивая после беседы с Иваном, собралась и пошла домой.
Иван же прошёл к кабинету Бикса, где на столе лежал отчёт по суточной выработке.
Сегодня сделали около десяти тысяч бритвенных лезвий, что обусловлено возросшей производительностью рабочих, мотивированных денежными посулами. Ежедневное соревнование выиграл некий упаковщик Азис, сумев упаковать три тысячи пачек с минимумом брака. Бикс подвёл итог работы всех остальных, вывел индивидуальный коэффициент производительности, после чего определил победителя. Азис получил свои три риксы и уже ушёл домой, как и все остальные рабочие. Идея с состязательной мотивацией даёт свои плоды.
