– Могу лишь предположить, – отозвался оборотень, – что ты пока не научился видеть силовые линии. Это не ужасно – просто ты еще необученный.
Эльф не комментировал, лишь фыркнул и отвернулся. Да, я почувствовал себя блохой. И мне это не понравилось. Зато Аэль величественно поднялся, сообщил нам, что ненадолго нас покинет и удалился внутрь здания.
– Вот ведь скотина, что руки чешутся, – прошипел я ему вслед. – А в Таверне такие душевные парни были…
– Точно! – хлопнул себя по лбу Ервер и взмахом руки подозвал официанта.
Я с любопытством слушал, как Ервер заказывает на всех выпивку. После кофе пить пиво не хотелось, а выбор оборотня я одобрял всеми руками и ногами – коньяк!
– В Таверне, – пояснил оборотень, – они оба были под алкоголем. Есть такая фраза, которая жутко бесит эльфов: «Эльф хорош только под закуску».
Я засмеялся, а Ервер продолжил.
– Хитрость в том, что эльфы крайне нестойкие к алкоголю и, вообще-то, в эльфийских мирах или странах алкоголя нет. Их воспитывают таким чванливыми снобами, а истинное лицо открывается лишь под воздействием алгоколя. Поэтому, чтоб лица не теряли, алкогольные напитки у них запрещены.
– Но в мире Леры они были нормальными. Или не настолько замороженными, – засомневался я.
– Может долго трезвеют? – предположил оборотень, наблюдая за официантом, расставляющим бокалы. – А вот и наш ушастый отморозок!
Эльф направлялся к столику, но при этом не замечал ничего вокруг. Вот как ему удавалось смотреть в никуда и лавировать между столиками, а?
– Тренировка, – шепнул оборотень.
– Я вслух?!
– Да, но достаточно тихо.
Эльф подплыл к столику и опустился в кресло.
– Мы тут решили немного коньяку для согрева, а то как-то тут прохладно, – лениво произнес оборотень и поднес бокал к губам.
Эльф недоверчиво посмотрел на бокал, потом на нас, цедящих коньяк. Поднес элегантным движением бокал к носу и понюхал. Задумчиво посмотрел на напиток. Снова подозрительно посмотрел на наши невинные лица, и решился.
Интересно было до желания подпрыгивать и кричать «Быстрее! Быстрее!», но приходилось держать себя в руках и лениво осматривать пешеходов на улице и окрестные дома. А еще держать рожу кирпичом. Краем глаза я видел, как похоже вел себя оборотень. Эльф же, уверившись, что никто за ним не следит, сделал еще глоток. Потом еще и еще. В итоге вылил себе в рот остаток коньяка и проглотил, счастливо зажмурившись. Сколько эльфу надо времени на то, чтоб хоть слегка опьянеть? Оказалось, что первый эффект от небольшой дозы коньяка для Аэля наступил через десять минут.
– Что-то не согрелся, – с легким оживлением в голосе произнес эльф. – Повторим?
Мы с оборотнем переглянулись и согласно кивнули. Вторую дозу коньяка Аэль уговорил за два глотка. По совершенным чертам лица разлилась блаженная улыбка. Он резким движением отбросил за спину косу, оглядел нас хитрыми глазами и предложил:
– Продолжим?
– Нет, – отказался оборотень. – Ты разморозился и теперь хотя бы ушло желание набить тебе высокомерную рожу. Если напьешься, то будут проблемы.
– Одну? – уточнил эльф.
– Не больше, – вздохнул, соглашаясь, оборотень.
И мы опять повторили. Эльф снова в два глотка осушил бокал. И с мольбой во взгляде смотрел на нас.
– Вот скажи, – спросил я. – Чего вы последние дни такими надутыми индюками шляетесь, а?
– Рожу держим, – фыркнул Аэль.
– На кой ляд? – не понял я.
– Так ведь старшая ветвь, – удивился эльф.
– И что? – я не понимал причин.
– Хочешь сказать, что в этом мире есть другие эльфы? – догадался оборотень.
– Ну, да, – удивился нашей непонятливости Аэль.
– То есть, когда вы ощущаете представителей других эльфийских ветвей, то вы вот так начинаете себя вести? – продолжал докапываться оборотень.
– Конечно. Это же младшие и побочные ветви. И они не имеют никакого понятия об истинном эльфийском величии. Они недостойные.
– Бред, – припечатал оборотень. – Так мне прикажешь на каждого плешивого волчонка клыки скалить?
– Откуда мне знать, какие у вас правила, – хмыкнул Аэль. – Может у вас в фаворе пометить в нос недооборотню: снимаете штаны и…
– А в рожу? – угрожающе зашипел Ервер.
– Я ж говорю, что правил не знаю, – заржал Аэль, окончательно теряя всю напыщенность.
Вот таким мне эльф больше нравится.
– А в Ринааре почему иначе себя вели? – решил разузнать я.
– Так там эльфов не было, а чем дальше мы отъезжали, тем сильнее ощущалось присутствие, – отозвался эльф.
– Забавно, – задумчиво протянул оборотень и принялся разглядывать улицу с утроенным вниманием, – вот я до твоих слов не обращал внимания, а сейчас скажу, что тут и оборотни есть, хотя виды не определю.
– Будешь метить? – тут же заинтересовался эльф.
– Уши буду острые каким-то наглым эльфам обдирать, – рыкнул Ервер.
