– То есть это все растет само? – обалдело спросил Бес.
– Нет, конечно, – фыркнула я. – Такого издевательства над собой природа даже у эльфов не потерпит. Это все тут "посадили" местные. Понимаешь, у них в сказках говорят про лес, а так как свои леса и вообще любую растительность они давно уже модифицировали и сгубили, то решили сделать свою. Человек же – венец творения природы. Или, по другой парадигме, настолько сын божий, то тоже бог. Вот тебе вариант проявления человеческого эгоизма, помноженного на самоуверенность, в действии.
Бес молчал и оглядывался по сторонам. Тут недалеко раздались странные звуки и к нам на полянку выбежали очередные монстрики.
– Бес, они тоже ненастоящие, честно, а еще тупые и безмолвные, – обрадовала я его.
– Не правда, – тут же раздался механический голос от ближайшего робота. – Мы обладаем зачатком интеллекта, а после Вашего последнего визита, каэра Лейна, мы обучены речи и подключены к центральному компьютеру. Просим Вас проследовать за нами. И Вашего уважаемого спутника тоже.
– Ах ты ж … мать… – тут уже я сообщила некоторые подробности рождения и генеалогии некоторых разработчиков и их творений.
– Каэра Лейна, не могли бы Вы пояснить некоторые детали Вашей фразы, – тут же среагировало ближайшее чудо больного воображения. – В базе данных центрального компьютера нет таких сведений о…
Что уж там хотело это нечто уточнить – теперь не узнать, зато как мы захохотали с Бесом на весь этот псевдо-лес. А эти псевдо лесные зверушки изображали из себя истуканов и таращились на нас глазами со светодиодной подсветкой. Или чем уж там им свет в глазах сделали.
Мир L871.К45.376 по официальной картотеке Совета, с устойчивыми координатами, умеренного уровня опасности для туризма (ага, черный уровень опасности продуктов питания и воды, зато белый по комфортности и дружелюбности обитателей). Мир, который неофициально называют раем обдолбышей, техногенным безумием, птицами всеобщего счастья. Каждый раз силюсь представить рожи тех первых групп охотников, которые сюда пришли. Местные когда-то жили в обычном мире. По крайней мере редкие островки органической жизни тут еще остались, где водятся и деревья с травой, и живность, даже морские обитатели, но простым гражданам туда ход запрещен. Может лет так через тысячу эти придурки и восстановят растительный и животный мир, который домодернизировали настолько, что сдохло всё и все. Электорат тут практически поголовно под той или иной наркотой. Ходят с улыбками дебилов, пускают слюни и ловят радуги. Или не радуги, но фиг их разберешь. Из любопытных особенностей – тут потрясающе чистый воздух. Не последнюю роль в этом играет очень экологичная промышленность и полное отсутствие любых вредных выбросов. Из-за отсутствия растительности им приходится отфильтровывать воздух до чистейшего. Зато любые загрязнения и отходы идут в производство. К отходам относятся не только всякие свалки с мусором, но и трупы. Тут все перерабатывается. Между прочим, органика отличный источник энергии, на котором тут работает вся техника и из которой синтезируют продукты питания и наркоту. Воду нельзя пить не столько из-за загрязненности – в этом отношении она как раз достаточно чистая, а вот то, что любая питьевая вода тут содержит тот или иной наркотик – факт. Местного населения не так уж и много в масштабах планеты. Существует очень небольшая правящая верхушка, живущая обособленно и практически не контактирующая с народом. Вот там как раз наркота не навязывается и даже запрещена, питаются они тоже на тех самых островках сохраненной природы, там и живут. Хотя свои трупы все равно отправляют на батарейки – это здесь свято. И так же аккуратно хранится секрет, что не только на батарейки, но и на синтезированное питание. Граждане совсем не в курсе, что из горячо любимого существа они потом могут не только батарейки в магазине купить, но и закусить им в некотором смысле.
