Мы сидели с Бесом в тени «дерева» и ели собственные припасы. Бес не обманул моих надежд и тут были не бутерброды, как их сделала бы я, а очень даже вкусный набор. Бутербродоподобные тоже были, но он их сделал булочками, в которые добавил мясо, зелень, сыр и овощи. Получилось просто отлично. Точно также, как блинчики с овощной начинкой, котлеты и просто овощи. Все то, что могло какое-то время не портиться без холодильника, но при этом было вкусно и разнообразно. Все это совсем не соответствовало образу золотого мальчика и звезды тусовок.
– Основная фишка местных штучек, – рассказывала я, – на них не действует магия. Или почти не действует. Сломать, конечно, можно, но для этого надо знать все их функции или схему работы устройства в целом, что очень затруднительно. И для того, чтобы вывести из строя их технику, даже визуально очень простую, надо нанести точечный, прицельный, концентрированный и слишком сильный удар. Для поломки всего одного приборчика нужны будут усилия как минимум пятерых сильных магов, работающих в команде. Поэтому никто особо не заморачивается, хотя, конечно, мы все допускаем, и даже уверены в этом, что в этих чудесах технического прогресса есть еще масса всяких полезных для производителей функций. К счастью, насколько нам известно, пока они еще не научились обходить границы миров, но с ранее купленными у них штуковинами сюда лучше не возвращаться.
– Ты абсолютно права, моя прекрасная каэра, – раздался голос из-за спины и я поморщилась: каэрер Гаэлнр.
– Рада Вас приветствовать, каэрер Гаэлнр, – церемонно поздоровалась я.
– Ну, каэра Лейна, какие церемонии, – развел он руками, – мы же не на официальном приеме и тут нет никого, кто бы настаивал на соблюдении все норм политеса.
– Как Вам будет угодно, каэрер, – отозвалась я.
– Лейна, – пожурил он меня, устраиваясь прямо на "земле" рядом, – мы с тобой уже так давно знакомы, ты столько раз меня макала носом в отходы, что странно даже пытаться следовать этикету.
Вот зараза, а? Всё-таки проявился. Я надеялась, что успеем уйти отсюда до его прихода, но увлеклась в лавке и поплатилась же.
– Хорошо, наглая каэрерская рожа, коль без церемоний, то и язык о твое зубодробительное имечко ломать не буду, – фыркнула я.
На самом деле мужик он очень привлекательный. В таких мирах, как у Беса, на типаж каэрера выстраивалась бы очередь. А если к этому добавить флер богатства, власти и могущества, который ощущался на уровне инстинктов с небольшого расстояния – это было бы уже паломничество. Высокий по моим меркам, стройный, очень ухоженный, с глубоким низким голосом, временами срывающимся на хрипотцу. Брюнет с почему-то ярко зелеными глазами, легкой щетиной и потрясающе чувственными губами. И с непослушной челкой, падающей на глаза. Хотя я думаю, что очень продуманно непослушной. Для любительниц вида с кормы добавлю, что та самая корма в обтягивающих брюках у каэрера тоже умопомрачительный. Образчик, действующий на женский пол как удав на кроликов. Сколько раз встречаю, столько понимаю, что все мои попытки самой себе потом объяснять, что я могла бы действовать лучше и эффективнее – чушь собачья. Вообще удивляюсь, как мне только удается раз за разом уходить из его объятий. И был бы он холоден и неприступен – было бы проще, а ведь он поставил себе целью очаровать меня. Ни за что не признаюсь даже себе, что будь обстоятельства другими – давно бы пускала на него слюни и была бы счастлива от его внимания ко мне.
– Вот такой настоящей ты мне даже больше нравишься, – промурчал он мне уже в ухо, а я отлавливала противные мурашки и возвращала твердость поплывшим мышцам. Соблазн повиснуть у него на шее и сдаться зашкаливал, его запах сводил с ума, уши из всех звуков транслировали только его голос, а глаза упорно отказывались видеть что-либо еще, кроме каэрера, желательно крупным планом. Ох, только бы не наделать глупостей.
Тем временем каэрер не терял времени, обнял меня за плечи, притянул к себе и спросил:
– Ради этого перекуса ты отказалась от обеда со мной?
– Я не ради чего-то отказалась, а потому как я на работе, – и, кивнув в сторону Беса, представила его. Правда Дмитрием, а не Бесом. Сама не знаю даже почему, а думать о том, что не хотела даже допускать мысли у каэрера, что Бес что-то для меня значит, – вот это я предпочла просто отбросить.
– Надо же, – каэрер разглядывал Беса с некоторой снисходительностью, – такой юный наниматель или в его мире научились молодо выглядеть в любом возрасте?
– Это не твое дело, уважаемый, – голос у меня был какой-то звонкий, черт бы драл этот результат многовековой селекции.
– И откуда же вы прибыли? – вопрос был задан с некоторой ленцой, но я предпочла перехватить инициативу и ответить самой.
– В вашем приемнике все ответы есть и ни за что не поверю, что ты их уже не изучил.
– Изучил, конечно, но надо же как-то поддерживать разговор, особенно в нашей ситуации.
– Чем же наша ситуация тебе не угодила? – пробурчала я.
