– Что-то у тебя чувство юмора сильно пострадало за последние пару часов, – посетовал клыкастый. – Нет, идем и дальше все. Насколько в деле наш подопытный – я не знаю, а вот вы оба замазаны по самое дальше некуда.
Крис уселся на диван и осматривался. Не знаю, насколько он мог бы понять разницу с Аданом. В моей ринаарской квартире он дальше прихожей и кухни не бывал, что исключало возможность сравнивать мои жилища в разных мирах. На самом деле отличий было много, Итрим в первый приход долго изводил меня вопросами о разных предметах и вещах, которых никогда раньше не встречал. Но то Итрим, предупрежденный о перемещении в другой мир и подготовленный, Крис же в Ринааре был иностранцем. Ему изначально многое было в новинку. Любопытно, он догадывается, что мы уже не в Адане? Просвещать его пока никто не торопился.
Анюта села на тот же диван, но старательно забилась в уголок. Этой было сложнее, зато и наблюдать за ней было интереснее. За короткое время из категорий «что за секреты у подружки» и «с кем она спит?» ее сфера интересов переместилась в другую плоскость – «такого не может быть!» Не мои домыслы – у нее лицо было очень выразительным.
Ервер перетек в человеческий вид и плюхнулся между аданцами. Те синхронно отпрянули в разные стороны, стремясь оказаться дальше от оборотня, но где им сравниться в скорости с нелюдем. Ервер с широкой и нарочито безобидной улыбочкой обнял обоих за плечи, притянул к себе (вырываться бесполезно, оборотень же!) и невинно поинтересовался:
– Ну, и как вам в параллельном мире?
Саул, наблюдавший эту сцену, расхохотался. Я тоже улыбнулась и сбежала на кухню, откуда уже слышался аромат варящегося кофе.
– Как пожрать – ко мне, а как в ванную – с заграничным выползнем, – прокомментировал мое появление Итрим.
– Ты же знаешь, что путь к сердцу лежит через желудок.
– Накормить и позвать в ванную? – вскинул бровь блондин.
– Примерно.
– Почему он?
– Что ты имеешь против?
– Неделю на людях обжимаемся, а вдвоем только спим.
– Ты вроде не высказывал недовольства до этого.
– Сейчас высказываю. Чем я хуже?
– Ничем. Возможно, даже лучше.
– Не понимаю тогда: почему?
– Ты слишком большое значение придаешь сексу. В школе поймешь больше и глубже общее отношение большинства миров и почти всех магов. Относись к сексу, как к любой естественной потребности. Хочешь секса – предложи заняться выбранному партнеру. Если все не против – только в путь.
– Так просто?
– Усложнения только в твоей голове. Следствие воспитания и общественных установок.
– То есть, если я сейчас предложу тебе заняться сексом, то ты согласишься?
– Нет.
– Вот видишь!
– Потому что сейчас не возбуждена и у нас мало времени. Скоро уходить.
– Только из-за этого?!
– Конечно! Несколько раз по утрам, когда ты точно также стоял у плиты и готовил что-то одуряюще вкусное, у меня проскакивало желание затащить тебя в постель, но я не предлагала по той же причине: были другие дела и задачи. Кофе лови, убежит же!
Итрим, обалдело смотревший на меня, засуетился с туркой на плите. Разлив кофе в две чашки и поставив их на столе, уселся напротив и задал вопрос:
– То есть все так просто?
– Зачем усложнять?
– А чувства?
– Ты к своим кобылицам что-то чувствовал?
– Неприятное сравнение: я для тебя такой же конь?
– Не совсем. Ты их тащил в постель для подтверждения своего образа. Сомневаюсь, что каждую ты искренне хотел.
– Иногда приходилось заставлять себя хотеть и устраивать показательные выступления, оправдывая ожидания.
– В этом разница. Я занимаюсь сексом тогда, когда действительно хочу секса и с этим партнером.
– То есть я тебя привлекаю, но каждый раз мы куда-то спешим?
– Сдается мне, что основная проблема сейчас в твоем уязвленном самолюбии, – рассмеялась я.
– Похоже, – поддержал Итрим и ощутимо расслабился.
Тут на запах в кухню пришли Саул с Аэлем.
– Судя по довольному лицу задохлика, – начал вампир.
– Саул! – оборвала его я. – Клыкастый, имей совесть!
– Хорошо, но я всего лишь хотел сказать, что ты поработала над его восприятием.
– Объяснила.
– За это я не люблю миры с такими заморочками, что все время надо объяснять иное отношение к сексу.
– Ему все равно придется меняться – в школе с такими тараканами будет тяжело.
Аэль сунул нос в турку и обиженно посмотрел на нас.
– Кофе весь выпили! Даже жаждущему эльфу не оставили! Люди! Потом удивляетесь, что вас другие расы не любят.
– А ты попроси, – душевно посоветовала я. – Люди не склонны прислуживать, зато помогают с удовольствием.
– Хочешь сказать, что стоит обратиться с просьбой и люди сделают? – Аэль изобразил ошарашенное лицо. – Почему мне раньше об этом никто не говорил?! Я столько лет мучался, а разгадка была на поверхности.
Пантомима в эльфийском исполнении развеселила всех и Итрим, сжалившись над страждущими нелюдями, вернулся к турке и плите.
– Я сюда шел сказать, что минут через десять можно будет пробовать открыть портал, – заговорил Саул, повернувшись ко мне.
– От чего такие сложности?
