раздирающий душу, убивающий надежней, чем пуля или нож, вот что по-жгучему любопытно Дедеру. Он ищет этого зверя везде. Ищет и находит, потому что нет ни одного живого существа, в ком бы не сидел страх.Страх
Annotation
Конкурс: Нео-Нуар 2017. Внезапное соавторство.
Таша Слай, Инти Айа
Таша Слай, Инти Айа
Нет пути
, раздирающий душу, убивающий надежней, чем пуля или нож, вот что по-жгучему любопытно Дедеру. Он ищет этого зверя везде. Ищет и находит, потому что нет ни одного живого существа, в ком бы не сидел страх.
Дедер пускал дым сигары жертве в глаза, полные отчаяния, и внимательно, с затаенной улыбкой, следил, как расширяются зрачки от ужаса, ожидания неминуемой боли. Жертва всегда была надёжно связана. Особое наслаждения ему доставляли мгновения до начала пыток, когда зверь набирает силу и уже можно дышать, пить, наслаждаться страданием.
Один мудрец сказал: "Лучше умереть одной смертью, чем умирать тысячью маленьких смертей", Дедер готов был подписаться под каждым словом, абсолютно, без капли сомнений. И всегда одно и тоже, этот липкий всепоглощающий страх, он тянется к Дедеру щупальцами хочет ухватить и его, чтобы он проникся ожиданием боли вместе со своей жертвой.
И сейчас, он в который раз, хочет увидеть это, вглядываясь в лицо новой девчонки, которую поймал накануне и которая надежно привязана к балке. Осталось только поправить лампу, чтобы резкий луч света скрывал его в тени.
", никогда больше не пригублю этого дешевого пойла,"- пульсировала шальная мысль в ее затерянном на границе миров сознании. Где она? Что происходит? - все вторично. Важно только то, что бар "Близорукий Джо" отныне перестал быть ее пристанищем и надежным укрытием. Этот Барни, плесень, отрыжка свиньи - это он продал ее, сдал с потрохами. Случилось бы это, если бы он все-таки дала ему на День Независимости? Черт, да! Как только выберется отсюда, этому жирдяю ох как не повезет! Если. Только. Она. Выберется. Отсюда. Но где взять силы? Запястья жжет, словно их искромсали тысячей тупых лезвий. Надо только суметь открыть глаза, выбраться из этих потаенных лабиринтов, куда провалилось ее сознание. Чем это воняет? Резкий запах бьет по нервам, заставляя смежевавшиеся веки дрогнуть. Она чувствует прикосновение, чьей-то холодной руки, пытается открыть глаза, но не в силах. Повязка?
" тронь! Отвали!" - кричит она, но вместо этого слышит только собственное нечленораздельное мычание. Дышать! Не хватает воздуха, нос забит соплями, а рот кляпом. В попытке вырваться, она конвульсивно дергается, впервые четко осознавая, что руки связаны, неестественно задраны вверх. По саднящему болью запястью щекотно сползает тёплая капля. Это что, кровь? Её кровь?
Сукин сын... Что он с ней собирается сделать? Изнасиловать? "Пусть только попробует!!! Да он... да ему..." Дышать! Воздуха!
Дедер видит все, ничего не ускользает от его внимания. Ее попытки освободиться от пут смешны, но достойны уважения. Неожиданная мысль застревает где-то в подсознании: "Может дать ей шанс?"
же кошка шанс слегка придушенному мышонку, пристально наблюдая за его жалкими потугами? Девчонка! Как она трепыхается! Неужели так хочет жить? Все хотят! Но не все имеют к этому волю. Почти все они рано или поздно мирятся и отдаются во власть Дедеру. Всё что захочет. Так не интересно. А эта - особенная. Но и она сломается, стоит только поговорить с ней. Все ломаются, кто раньше, кто позже.
- как зовут? - задает свой фирменный вопрос, закуривая сигару, чтобы разглядывать еев красивой дымке.
уже открыл ее сумочку и подробно изучил содержимое, обнаружив в ней самое главное - телефон.
вещиц из сумочки - легкомысленные девичьи штучки. Однако кое-что его изрядно удивило, как то заточенный зазубринами стилет. Но Дедер быстро нашел этому объяснение: любая девушка должна иметь на всякий случай при себе оружие. Город опасен и кишит всякими маньяками. Сам Дедер маньяков не любил, готов был всех выловить и замучить до смерти, но это неинтересно и скучно. А Дедер - философ и философия его проста.
- как зовут? - повторил вопрос с интонацией патологоанатома, будто разговаривал с давно почившем клиентом. Выдернул кляп - ее же капроновые чулки, свернутые тугим клубком - изо рта и сорвал повязку с глаз. Ее молчание раздражает. Может и неважно это имя вообще? Всё равно родители будут умолять оставить дочку хотя бы в живых и будут готовы платить, платить, платить. Пусть будет хоть Мэри, хоть Изабель. Какое это имеет значение? Ведь у страха имени нет, чтобы насладиться зверем сполна. Но он продолжает испытующе смотреть не нее сквозь пелену дыма в ярком луче света.