- Мы тебя ждали, - с улыбкой произнес мужчина.
Ровной походкой ко мне направилась женщина и легким движением руки запрокинула мою голову, вынуждая посмотреть ей в глаза. Неожиданно для самой себя я почувствовала, как внутри что-то запылало, словно до встречи с чужаками это нечто внутри меня лишь дремало, а теперь пробудилось ото сна.
- Моя дорогая, посмотри на меня, - притворно ласково прошептала женщина. – Я не собираюсь причинять тебе вред.
Я недоверчиво охватила взглядом группу чужаков, непонимающе посмотрела на родителей. Наверное, своим поведением насторожила пришлых, потому что теперь ко мне подошел мужчина и протянул руку. Я настороженно ее пожала.
- Я Марк, - он махнул свободной рукой на другого мужчину. – А это Николас.
Женщина тоже представилась.
- Меня зовут Анастасия. Ты Виктория, это мы знаем.
- Мама, папа, что происходит? – воскликнула я, вновь оглядывая этих странных людей с насторожённостью. – Кто эти люди и что они здесь делают?
На мои слова Анастасия просто усмехнулась.
- Девочка, понимаешь, это не твои настоящие родители. И как я вижу, они действительно не сильно занимались тобой, раз даже не рассказали, почему ты здесь оказалась, что случилось с твоими настоящими родителями и кто мы такие, что пришли сюда за тобой.
На этих словах родители вжали головы и сжались так, словно их вообще не было в этой комнате.
- Своих-то детей у нас нет и не было. Мы думали, хоть ты помощницей по хозяйству станешь, помогать нам будешь. А тебя Мирослав к себе взял. Только ты делала, что ножичками своими у него махала.
- То есть я вам не родная, вы мной не занимались, а сейчас говорите, что я должна была, оказывается, вам помогать? С чего вдруг? Почему я должна ставить ваше мнение во главу угла?! – я не выдержала. – Удивительно! Вы же сами в округе слухи распустили, что я прокаженная, чтобы никто не смел ко мне подходить, не то, что говорить. А Мирослав Елизарович был единственным, кому было плевать на все предрассудки.
Мои натянутые до предела нервы не выдержали, и я расплакалась. Николас подошел ко мне, несильно сжал руку и бросил полный презрения взгляд на моих родителей. На мгновение мне показалось, что от его взора загорятся занавески на окне, но, благо, это не произошло.
- Если честно, я удивлен вашим поведением, - проговорил он, едва ли не выдавливая слова из себя. – У нас с вами был договор. И ведь на довольно крупную сумму денег. А вы даже не смогли выполнить простые условия, которые мы перед вами ставили!
- Но!.. – попыталась что-то сказать моя мать, но Анастасия перебила ее.
- Молчать! – прошипела она и хищно улыбнулась. Ее движения были похожи на змеиные, в глазах мелькала опасность.
- Но мы с вами не договаривались о ее воспитании! Только о содержании до восемнадцати лет, - возразил отец. Марк махнул рукой, и он схватился за горло.
- Ровно как восемнадцать лет назад, - усмехнулась Анастасия себе под нос, но затем повысила голос. – Да, мы договаривались о ее содержании. Но если я не ошибаюсь, по общепринятым меркам, содержание ребенка еще подразумевает и воспитание ребенка. Почему ее воспитывал совершенно иной человек? Как его зовут? Мирослав?
- Да, - прошептала я. – Мирослав Елизарович. Можно сказать, он мне семью и заменил.
- Хорошо, - сказал Николас. – Выделим ему часть вашего жалования. Не заслужили вы полную сумму.
Мои родители вскрикнули и бросились им под ноги.
- Нет, пожалуйста! Дайте нам денег! Мы и так столько лишений пережили за эти восемнадцать лет!
Я отвернулась. Не могла смотреть на эту картину, слишком уж жалкое являлось моему взору зрелище. Наконец Анастасия достала из внутреннего кармана роскошного красного камзола, обшитого золотой нитью, мешочек, раскрыла его и высыпала деньги на пол. Монеты звонко зазвенели по дощатому полу. Родители бросились к ним, начали жадно загребать деньги в карманы, словно боялись, что кто-то, кроме них самих, соберет их богатство. Но в сумочке еще что-то оставалось, женщина завязала это атласной тесьмой, что-то прошептала и протянула ее главе семейства со словами:
- Этот мешочек вы должны отдать Мирославу. Это его награда за проделанную работу. Вы этих денег не заслуживаете, - видя хищный блеск в глазах этих жадных людей, она добавила, - но имейте в виду, что его сможет открыть только сам Мирослав. Он заколдован. Если вам надоело жить, конечно, можете попробовать открыть.
Блеск в глазах заметно поугас. Тем временем Марк взял меня за руку и вывел из жалкой лачуги на свежий воздух. Николас тем временем отвязал лошадей, похлопал по бокам и улыбнулся.
- Бегите, лошадки. Скоро встретимся с вами.
