- Но ведь ты ни в чем не виноват… - едва слышно прошептала я, борясь с желанием подойти к нему и обнять. Но не знала, как он отреагирует на это. Благо, мои душевные терзания продлились недолго, поскольку буквально не успела пройти минута, как Марк покачал головой, отгоняя вновь нахлынувшие неприятные воспоминания и возвращая себе веселый вид.
- Что-то я расчувствовался сегодня. Вытащила ты из меня все-таки эти воспоминания, - улыбнулся он и оглядел зал.
- Если бы ты не хотел, не стал делиться, - парировала я. – Но все равно извини, что так получилось.
Пока Марк изливал мне душу, тренировка ни на секунду не прекращалась. И вот, когда разговор закончился, я с удивлением осознала, что чучел в тренировочном зале больше не осталось. Лишь солома кучками лежала по углам помещения, а редкие травинки все еще витали в воздухе, пытаясь дотянуться до солнечных лучей, просачивающихся сквозь стеклянный купол. Я подняла голову и посмотрела на панорамный потолок: солнце давно перевалило за полдень, однако редкие тучки, налетевшие невесть откуда, уже не давали лучам пробиться до земли. Я вздохнула, убрала ножи в перевязь и тряхнула руками, расслабляя мышцы. Мои тренировки начались с самого утра, и теперь хотелось одного: лечь и спать минимум сутки.
- Марк, если ты не против, я пойду отдыхать. Сегодняшнее утро слишком меня вымотало, - скомкано пробормотала я, но парень с участием закивал.
- Да, конечно, Виктория, я все понимаю. Давай провожу тебя, а то еще упадешь где-нибудь после таких интенсивных тренировок, - в голосе скользила ехидца, но к обеду у меня уже не осталось желания препираться, и я позволила Марку проводить меня до комнаты.
Глава 9.
Альпин выделил еще неделю на личные тренировки, о чем, конечно же, мне донесла Анастасия, его верная помощница во всех делах. Что касается Николаса, тот вообще постоянно где-то начал пропадать, выполняя бесконечные поручения короля. У меня ни разу не получалось с ним нормально поговорить в течение прошедшего месяца. После окончания тренировок он сразу же куда-то исчезал.
Единственным моим другом стал Марк, он же помогал все это время коротать пустые вечера, развлекая беседами и травя какие-то байки, половину из которых, как он сам признался, попросту выдумывал на ходу. Но я была не против его компании, ведь с ним всегда оказывалось так легко и непринужденно, несмотря на колоссальную разницу в возрасте.
Альпина же я видела только по утрам, когда после завтрака он преподавал мне азы белой магии, полагая, что вторая половина дара рано или поздно должна пробудиться, и тогда мне придется осваивать и ее. В минуты тренировок мне тяжело давалось работа над дыханием, ведь предмет моего вожделения, который я не видела целый месяц, находился так близко… На тренировках вместо впитывания информации я представляла, как провожу пальцами по рельефной груди короля или припадаю к его губам.
Конечно же, это не ускользало от внимательного взора Марка, который за прошедшее время стал не только близким другом, но и практически наставником, и цепких пальчиков Анастасии, у которой на Альпина, как я уже давно успела понять, были свои, только ей известные планы. Хотя, может быть, та что-то скрывала, не желая делиться со мной. Марк постоянно предостерегал от близких отношений со своим бывшим учеником, напоминая истории больше, чем столетней давности, но меня тянуло к Альпину, словно мотылька к открытому огню. Мое тело желало его больше, чем я отдавал себе в этом отчет, поэтому крылату оставалось вздыхать и наблюдать за тем, с какими горящими глазами я приходила отведенную неделю с тренировок. Но ничто не вечно, и все хорошее имеет свойство заканчиваться.
Однажды, после предпоследней тренировки вместо уже привычного Марка я обнаружила в своей комнате Анастасию, а около нее, словно мышь вокруг змеи, вилась Бьянка, пытаясь услужить изо всех своих человеческих сил. Сама того не замечая, я стала относиться к людям пренебрежительно, считая себя совершеннее. Да и самооценка после превращения парадоксальным образом выросла, хотя объяснения этому у меня все же не было. Против воли я поморщилась. Мне было неприятно ее присутствие в моей комнате, словно она отравляла воздух.
На женщине было надето огненно-рыжее платье, облегающее ее фигуру и выгодно подчеркивающее внешность. Рыжие волосы были собраны в тугую косу и уложены вокруг головы на манер короны. Карие глаза словно светились в темноте, но больше эта опасная красота не страшила меня. Теперь же я знала, на что способна, и могла с легкостью дать отпор этой женщине. Как словесный, так и физический.
- Что ж, ты делаешь огромные успехи на магическом поприще, - улыбнулась Анастасия, обнажая белые и ровные зубы, и добавила, - если закрыть глаза на то, что твоя мать запечатала все свои знания в теле собственного ребенка, словно в сосуде.
