Космос – это бесконечный мрак или пространство, обреченное быть изведанным и даже покоренным, если не человечеством, то близкой к нему форме жизни? Этими вопросами задается, пожалуй, самый известный космический философ современной литературы – Александр Мирмидонов, герой цикла «Корректировка Вселенной». Вам до сих пор кажется, что вряд ли что-то можно добавить по теме космических путешествий, воспетых Айзеком Азимовым, Робертом Хайнлайном и Рэем Брэдбери? Тогда вам просто необходимо в срочном порядке познакомиться с творчеством Вартана Саркисова. Единственный вид путешествий, который нам пока недоступен,– путешествие в космос. Но стоит взять в руки эту книгу, как понимаешь, что ничего невозможного нет! И все это благодаря умению мастера описывать сложные вещи доступным для каждого языком.
Глава I
Космос… Он всегда манил, привлекал взгляды и умы существ. Сколько бы ни существовала вселенная, любая её жизнь рано или поздно выходила из моря своей планеты, и их взгляду, направленному в ночное небо, открывался простор бесконечных возможностей. Целый неизведанный мир загадок, новая территория или просто поле для очередного мигрирования. Сотни тысяч звёзд моргали и отражались в их глазах. Что скрыто за чужим разумом, какие мысли прокручивались в их нейронах? Что чувствовали наши предки, разжигая ночью костёр и вглядываясь во мрак вокруг себя, пока вместо догорающего огня звёзды освещали им путь?
Именно такие мысли одолевали Александра Мирмидонова, когда он смотрел в бескрайний космос через двойное кварц-стекло сильного закаливания. Прямо сейчас в его личной каюте на исследовательском звездолёте «Вирджиния» все вещи ходили ходуном от стартовой дрожи двигателей, выходящих на световую скорость. Благо с набором скорости тряска должна исчезнуть и звездолёт начнёт плавное, как он любил говорить, космическое мореплавание – прямо до пункта назначения, в десятке световых лет от Солнечной системы. Переключив внимание Александра с ужасной тряски, в коридоре с треском заговорил Ом-динамик:
– …свои ремни безопасности, они у стены вашей каюты, – искажённый, но отчётливо угрюмый голос капитана повторил, – «Вирджиния» вышла за гравитационный колодец системы, две минуты до разгона, немедленно пристегните свои ремни безопасности, они у стены вашей каюты, последнее предупреждение!
Выслушав это, Александр мельком озадачился, почему пошёл не в дипломаты. Мирмидонов тяжко вздохнул и встал к ремням, перекинул их через себя, и стоило ему щёлкнуть последним замком, как его взгляд зацепился за открывшийся магнитный ранец, с покачиванием висящий на стойке. Из него на пол каюты потихоньку выпадали документы и немногочисленные личные вещи. Они неприятно шелестели и грохотали от тряски, но Александр ничего не мог поделать, лишь беспомощно наблюдал за нарастающим бардаком и подумал: «Придётся потерпеть полчаса, когда можно будет отстегнуться, потом я всё соберу».
Вопреки его надеждам, с резким хрустом треснуло стекло небольшого походного зеркальца, купленного ровно перед полётом у торговца расы Интенов… «Гуманоидной формы жизни, наладившей контакт с Солнечным Союзом около сотни лет назад», – пронудел воображаемый голос особенно требовательного лектора, запомнившегося Мирмидонову ещё со времен вуза. Александр вздрогнул и с недоверием глянул в сторону Ом-динамика. Тот молчал, а дребезжание разбитого стекла продолжало давить на нервы.
– Неразбиваемое «кварц-стекло»… Н-да, – буркнул Мирмидонов. Отсчитав минуту молчания напрасно потраченным деньгам, он вздохнул и постарался очистить свой разум от всяких мыслей про ушлых торговцев «гуманоидной формы жизни и далее по списку», ведь это, вообще-то, его второй полёт, впервые настолько далекий. К тому же, в столь важной экспедиционной миссии.
В течение следующего получаса он успел помечтать о том, чтобы капитан звездолёта, помимо современных скафандров, выпросил у председателя Солнечного Союза ещё и новейшие сверхсветовые двигатели. Они буквально за минуту, без подобной тряски, могли разогнать звездолёт до скорости много большей, чем их текущие двигатели! Но увы…
Мирмидонов даже успел немного прикорнуть, устав от монотонного шума вокруг. Внезапно тряска прекратилась, и стоило ему снять последний ремень с ног, как в каюту коротко постучали, а после дверь резко поднялась вверх, в специальный паз. Внутрь заглянула женщина лет тридцати пяти, его коллега по изучению космических минералов и доктор геологических наук Солнечного Союза Алиса Караулова. Как всегда, она витала в облаках, мало смутившись из-за беспорядка в каюте. Влетев словно ураган, случайно добив стальным каблуком лежащее на пороге зеркальце, отчего Мирмидонов окончательно пал надеждой использовать его, она сказала:
– Александр, мы вышли…
– Я знаю, да, – перебил её выбравшийся из ремней Мирмидонов.
– Всех ждут на брифинг в кают-компании, приходи быстрее, – протараторив это, Алиса развернулась и широким шагом ушла из комнаты, оставив после себя аромат насыщенного парфюма с ноткой ромашки.
Быстро собрав разбросанные вещи и закинув их в стальной ящичек у входа, Мирмидонов вышел в коридор и направился к лифту, что мог отвезти его прямиком к обзорной площадке на самом верху «Вирджинии», по совместительству игравшей роль кают-компании звездолёта. Сейчас там собрались все пятьдесят участников авантюрной экспедиции. Среди специалистов был десяток профессиональных военных со всех колонизированных планет Солнечной системы, что немного пугало.
