– «Чем меньше женщину мы любим…»
– Так, так – тем легче нравимся мы ей. Видишь, уже начинаешь меня понимать. А как русская народная поговорка формулирует третий закон Ньютона?
– Наверное, как аукнется, так и откликнется.
– Примерно так. Но ты знаешь, не всегда психологические аналогии позволяют лучше понять некоторые физические процессы, случается и наоборот. Например, рост кристаллов или эволюция Вселенной. Мне эти, теперь уже физические аналогии, очень дороги. Они помогли понять в свое время маленькую толику в законах развития человека. Тебе известно, что природные кристаллы очень разнообразны по форме. Они могут иметь от четырех до нескольких сот граней. Грани кристаллов развиты в различной степени, поэтому и физические свойства их неодинаковы в различных направлениях.
А модель расширяющейся Вселенной вообще неисчерпаема для подобных аналогий. Представь, Татьяна, если сможешь (я лично не могу), что до момента взрыва точки, находящейся в сингулярном состоянии, не было ни пространства, ни времени. А была некая «квантовая пена». Это нечто из чего могут рождаться вселенные. Если говорить о человеке, как о Вселенной, то, что было до его рождения, и что будет после его смерти, он не знает. Ни до, ни после мира для него не существует. После взрыва-рождения Вселенная начинает бурно расти – расширяться, меняя свою структуру, захватывая все большие горизонты. Хотелось бы знать – чего? Знаешь, как Насир Хосров (таджикский поэт и философ 11 века) спрашивал:
«И за гранью Вселенной крутящейся что?
Если скажешь: Вселенной крутящейся вне
Лишь пустая, бездонная есть глубина, -
Объясни: относительно ли к той глубине,
Где Вселенная? Движется ли она?»
Так же растет и усложняется мир родившегося человека, расширяются горизонты его сознания и знания. И все же он еще очень маленький, почти весь мир его сосредоточен в материнском тепле. Мама, папа, бабушки, дедушки, друзья, знакомые – все близки. Ему кажется, что это один общий мир. Души их проникают друг в друга. С годами они становятся дальше, пространство расширяется, души разбегаются. И вот человек – звезда. А души других как звездочки: редко и далеко. Мало звезд – душ, летящих к нему, трудно удержать их рядом. Человек понял, что он одинок, и