Отвлекся. Пишу по утрам, когда Лидочка моя еще сладко спит. Она потом, проснувшись, не бывает такой красивой, как ранним утром, с венком вокруг головы из сплетенных каким-то непостижимым образом рук, без камуфляжа. Я здесь несколько и обидных слов сказал о ней, и по делу, заслужила. Но поглядите моими глазами на героиню этой книжки, красавицу мою седенькую, а для меня – лучшую на земле, когда, тепленькая, досматривает она свои сны, ни в чем передо мной не виноватая. Ну, характер, так ведь и это послано Богом мне в наказание! Расплата.
И, вспоминая, задал я себе сакраментальный вопрос, который непременно задают равнодушные интервьюеры: «Если бы можно было начать жизнь снова, повторили бы Вы свою?» И получают адекватный ответ: «Ни о чем не жалею и все повторил бы сначала!»
И ответил себе: Стоп! Второй раз я не вправе напрягать молитвой Господа Бога, прося о помощи в безнадежных ситуациях, в которые попадал. Зачем мне снова глядеть в жерла пушек мчащихся прямо на меня немецких танков? Помирать от цинги в тайге на лесоповале? Ссориться с любимыми женщинами, расписываться в собственном неумении воспитывать детей? Стоять в очередях за черным хлебом с номером на руке, написанным на запястье огрызком чернильного карандаша? И еще многое-многое из того, что всплыло со дна памяти…
А хорошее отдельно повторил бы! Но так и вовсе не бывает.
Жаль расставаться с вами, дотерпевшими «мою жизнь» до последней страницы.
Когда поэтическая часть книги – стихотворения и песни последних двух-трех лет – уже была сдана в издательство, еще написалось в присущем мне стиле, как последнее несерьезное слово подсудимого:
Мама, папа и – угадайте кто?
Семейный сбор. Справа, за плечом у деда, мои родители, слева, в матроске – я
Тбилиси. Артучилище. Погоны еще не носили
Таганрог. При мне эта улица называлась улицей Ленина. А сейчас – не знаю
Ростов-на-Дону. 1941 год. Ровно через два часа чубчик кучерявый состригут в военкомате
1945 год. Германия. Победитель
Наша футбольная команда в полном составе. Несмотря на проигрыш, про нее до сих пор помнит немецкий город Бернбург
А здесь ее часть: слева – Женя Черный, «организатор и вдохновитель».
Ну и пусть мы проиграли! Все равно – весна, победа, молодость! Счастье!
Первые ордена
В воинской части
Среди однополчан. Белгород 1985.
«Длинней, чем жизнь, дороги нет…»
Вот она, та самая фотография! Плыву по Тихому Дону. Три дня до ареста
Настоящий лесоповал, без кавычек
Лида. «Гляжусь в тебя, как в зеркало, до головокружения…»
Отпрыски
Скульптурная группа «Геракл с дочками»
Первые дни медового месяца. Прошли годы, а он продолжается до сих пор
Сергей Кожухов
«Лесоповал»: на плакате…
… и на альбоме
1991 г. Одно из первых выступлений
«Лесоповал» на концертах
«Лесоповал» в жизни
На съемках фильма «Женщины» под Ярославлем
С Яном Френкелем и Лидой
Вечер в ЦДРИ, посвященный Михаилу Таничу
С Феликсом Камовым. Это самый остроумный человек из всех, кого я знаю (разумеется, после меня!)
Со Славой Малежиком
С Игорем Николаевым. «Ты меня уважаешь?»
До Маршала сержанту еще расти и расти
Укупник и есть Укупник!
«Лесоповал»
Афиша юбилейного концерта
«Неужели затем я прошел этот путь, чтобы песню сложить, неужели?»
С 2010 года имя Михаила Танича носит речное круизное судно
В приятной компании: с Ниной Кондратьевой, Аллой Пугачевой и Андрисом Лиепой
Ларису Долину в нашей семье любят не только как певицу
Дуэт с Надей Бабкиной – что может быть лучше!
Семейный портрет в интерьере: мы с Иосифом Кобзоном и наши красавицы-жены
С Михаилом Гулько
С Иосифом Кобзоном
Среди друзей…
Семья…
Дочь Инга с внуками – Львом и Вениамином
В Амстердаме
Честное слово, карпы настоящие! Сами поймали! Вот и Лидочка подтвердит!
Выступление на радио
Всегда вместе…
Я помню все…
Важней всего – погода в доме…
«Когда вполсилы – я буксую. Мой средний уровень – предел»
Урок актерского мастерства
Заслуженная награда
Лауреат «Символа Свободы»
