— В магическом лесу я будто бы парила над своим телом, при этом наблюдала, как Левон спускается в овраг. Я парила… Не только мой разум, не только мои глаза, а моя душа!
— Ты говорила об этом Агате?
— Я не решилась. Потому что… — Креона замялась, — Она ведь тоже погружалась в душевный холод, но… кхм… она делала это правильно. Ты же её оттуда и вытащил, Малуш.
— Ну, хорошо. А когда ты увидела Левона, ты его просто видела, или ещё как-то чувствовала?
— Да, я ощущала жар его артефактов, оскаленные клыки, я чуяла токи крови в его венах… Моркатова стужь, он причинял мне боль своей огненной магией!
— Боль? — я удивился.
— У меня не было тела… в привычном смысле. Всё пространство вокруг, заполненное холодом, будто было моим телом, а он шёл сквозь меня. Как раскалённая игла… Как нож сквозь масло!
Я кивнул. Это были вполне привычные ощущения при отработке Ауры, но настолько остро чуять предметы или людей даже у меня не получалось.
— Почему ты его не остановила? — спросил я.
Креона поперхнулась.
— Что?
— Ты пыталась?
— Я… — она растерялась, — Я даже не подумала.
— А надо было. В следующий раз…
— Следующий? — она округлила глаза, — Малуш, холод души — это же не шутки!
— Но по краю же ты можешь пройти? Ты знаешь свой порог, за которым сорвёшься в вечный холод?
— Да, конечно… но Сёстры Луны и Верховная Жрица запре…
Она запнулась, увидев мой взгляд, и помрачнела. А я улыбнулся — вот потому-то Силы Тьмы всегда так быстро набирают мощь, ведь им наплевать на все эти запреты и табу.
— Креона, это хорошо, что ты призналась, — сказал я, — Ты дала мне пищу для размышлений. Но я чувствую, что ты так и не сказала главного…
— Я всё сказала!
— Креона, северные твои… — я кашлянул, вдруг поняв, что заговорил совсем как бард, — Северная твоя душа. Ты ведь думаешь, что открыла что-то новое.
— Я… — алтарница совсем разволновалась, её бледное лицо непривычно раскраснелось, — Но разве я имею право так думать?
Тут уже я удивился:
— Но почему нет⁈
— Я же просто алтарница, и только начинаю свой путь магии…
— Можешь. Я разрешаю.
Выдохнув с заметным облегчением, Креона застыла. Потом показала пальцем:
— Луна.
Да, она была права. Белый диск очертил вершину далёкой горы, карабкаясь из-за горизонта. Там, где луна вылезала, туч уже не было, и ветер поддувал в нашу сторону, постепенно открывая звёздное небо.
Одновременно ветер навеял мне тревогу, подсказывая мне — битва начинается.
— Спускайся вниз, — коротко сказал я, и Креона послушно исчезла.
Лунный свет выделил среди холмов мелькающие тени, и спустя пару секунд до меня донёсся топот копыт. Подсветились всполохи магии, и я разглядел на вершине далёкого холма лошадей, скачущих чётким клином.
Самый первый всадник держал посох, свет от которого, как щит, обволакивал всё несущееся позади войско. Одному магу наверняка сил бы не хватило, но по бокам клина держались другие, которые подпитывали щит своими посохами.
От их посохов магия так же струилась вперёд, соединяя потоки в один, и постепенно перед магом в авангарде вырастал огненный шар. Я улыбнулся — рыбка клюнула на наживку, и они решили разом пробить стену нашей крепости.
Бить издалека они не будут. Во-первых, надо точно попасть в слабую зону в стене, а во-вторых, мощность любого заклинания падает с расстоянием. Если только не знать, как его усиливать…
Я потрепал сидящего цербера:
— Ну что, Кутень, готов?
— Сам-сам-сам!
Раскрыв церберу пасть, я наколол свои ладони об его клыки. Кутень удивлённо облизнулся и поморщился — капли бросской крови на его зубах задымились, реагируя на исчадие Тьмы.
Скачущее войско изрыгнуло стрелы. Бить издалека магией они не будут, но и нам сидеть спокойно не дадут. Ну ничего, зато будет работа у тех, кто сидит внизу — бегай по двору да туши.
Окружив только себя «огненным яйцом», чтобы не тратить лишних сил, я снова начал знакомый уже узор «вихря», в нужные моменты окропляя узлы печати кровью. Зря Креона так боится исследовать новое — я вот ни разу не пробовал такую смесь заклинаний, и лишь интуитивно заменил элементы Тьмы на элементы Магии Крови, но уже смело экспериментирую… А ещё я никогда не заставлял цербера сопровождать мою магическую атаку.
Вот с моих рук наконец-то, будто давным-давно ждало, сорвалось огромное кольцо огненного вихря. Осветив двор и стены внизу, оно словно горящий метательный диск устремилось к цели, и я тут же скомандовал Кутеню:
— Пошёл!
Тот послушно сорвался чёрной молнией и пристроился в самом центре вихря, поспевая за ним на пределе скорости. Я постарался создать кольцо побольше, чтобы Кутеня не опалило, и задачей цербера было всего на пару секунд подогреть магию огня, подкрашенную бросской кровью.
Но, признаться, такого эффекта я не ожидал…
— Изрыгни меня Бездна, — только и выговорил я.
Огромный вихрь, за которым я уже не видел приближающегося войска, вдруг ярко вспыхнул и мгновенно превратился в колоссальных размеров шар. Да вся наша крепость спокойно бы в него поместилась!
