— Одарённых всё меньше и мень… — паладин сделал ещё один шаг, и Кутень сорвался с места, целясь в горло.
Мелькнул молот, которым храмовник собирался сбить цербера с прыжка, но Кутень вдруг исчез во вспышке света. Этого паладин явно не ожидал, прикрыв рукой забрало… и в следующий миг уже мой латный сапог воткнулся в золотой нагрудник.
— Гря-а-а-азь!
Я вложил в удар не только физическую, но и магическую силу, толкнув перед собой огненно-воздушный щит, и бедного паладина буквально снесло. Прострекотали срубаемые деревья, через которые пронёсся золотой снаряд, и храмовник исчез где-то среди леса.
Со скрипом стали валиться подрубленные деревья, и несколько сложились там, где сгинул паладин. Но, застыв, я не решился вступить в чащу…
Какая-то часть меня удивилась: «Что, и всё⁈», но другая часть бдительности не теряла. Перехватив топор, я внимательно вслушивался в лесные звуки.
От удара снялись с веток галдящие птицы… Скрипели сваленные деревья, пытаясь принять положение получше… Шелестел в листве ветер… И бешено билось моё сердце.
Вот послышался скрип древесины, сопровождаемый лёгким звоном. Донёсся звук ноги в тяжёлом доспехе, оттолкнувшейся от лесной почвы… И ещё… Ещё!
— Смердящий свет! — я тут же сорвался следом за мелькнувшим в чаще золотым силуэтом.
Храмовник не хотел тратить на меня время, и явно нацелился сквозь лес выскочить к моим спутникам. Разогнавшись что есть сил, я лавировал между стволами, пытаясь не упустить рыцаря.
Свет, пробивающийся сквозь листву, красиво мерцал на его полированных доспехах, завораживая. Словно лиственный свет…
Чувство опасности пришло слишком поздно, когда на краю зрения появился ещё один летящий в меня силуэт, но я всё же успел закрыться Губителем. Огненный щит едва сформировался, когда тяжёлый молот обрушился на рукоять топора.
А вот теперь уже моё тело, запущенное в чащу, срубало тонкие деревья. Я заорал от боли в отбитых ладонях, но Губитель из рук не выпустил. Огненный щит помог мне кое-как выдержать полёт сквозь стволы, но последнее дерево оказалось довольно толстым… Долбанувшись о него, я кувыркнулся в следующее и упал на землю.
— Вот же вестник коварства, — прищурившись, выругался я. Тот завораживающий силуэт оказался обманкой, на которую я так легко купился, и чувство досады резко подогрело моё бросское нутро.
Сплюнув кровь с разбитых губ, я оттолкнулся руками и вскочил на ноги. И застыл, оценивающе глядя на путь, проделанный моим телом сквозь лес… Огненное яйцо, которым я успел окутать себя в полёте, оставило ровно подстриженные обугленные пеньки.
За этими пеньками в недоумении замер рыцарь, всего секунду назад шагавший ко мне уверенным шагом. Он даже потрогал боевую часть своего молота, словно проверяя — а точно ли он меня им ударил?
— Странно, что ты жив, бросс, — в недоумении послышалось от него.
Я ничего не ответил, двинувшись навстречу сначала спокойным шагом, а затем разбежавшись. Храмовник тоже оттолкнулся, ускоряясь и замахиваясь молотом…
Занеся топор над головой, я в последний момент затормозил, резко присев и выкидывая раскрытую ладонь вперёд. Тут же с моей руки сорвалось пламя, вырастая в волну пламени, пожирающего всё на своём пути. На самом деле это я так трансформировал «огненное яйцо», превратив его в стену.
Вот только паладин тоже был непрост… Это я понял, когда успел заметить возникший сверху силуэт. Храмовник просто перепрыгнул мою волну огня, и теперь падал сверху, всё так же занеся над головой молот для удара.
Я едва успел уйти в сторону и собирался снова толкнуть перед собой «огненную волну», но паладин с грохотом воткнулся в то месте, где я только что был… и меня снесло взрывной волной.
Прорубая лопатками новую просеку, меня отнесло на пару десятков шагов. Щит в этот раз не успел полностью сформироваться, и, упав, я выгнулся от боли в отбитых… а, нет, кажется, уже сломанных рёбрах. Даже броня не помогла от таких ударов.
Явился, значит… А подсказать, как его использовать, этот Белый камень, нельзя? Или я должен тут усесться и подумать?
Сквозь страдания думалось с трудом, но в бою, к счастью, времени на размышления не было. Я тут же перекатился, стараясь не обращать внимания на боль… и снова в землю совсем рядом воткнулся упавший с неба золотой гигант.
— Именем Яриуса!!!
Взрывной волной меня отнесло в какое-то особо толстое дерево, и пусть в этот раз мне удалось окружить себя «яйцом», от удара я едва не потерял сознание.
Упав, я перекатился, чтобы кое-как вскочить на ноги. Пошатнувшись, я завалился назад, но тут же упёрся лопатками в удачно попавшийся ствол и с удивлением посмотрел на пустые руки. Кажется, теперь Губитель древа всё-таки выпал…
Паладин уже стоял напротив, выпрямленной рукой оттянув молот в сторону. То ли показывал свою силу, то ли провоцировал на атаку. Вестник наивности!
