И чуть было не попал в Луку, который как раз бежал следом за своим любимым медоежом. Я лишь вскинул руку, понимая, что у меня просто нет такой молниеносной магии, которая остановила бы маленький смертоносный снаряд, и не причинила вреда мальчишке и Бам-баму.
Но Луку вдруг резко повело в сторону, и он просто споткнулся, когда его ноги заплелись. Болт пролетел всего на волосок от его головы… Смердящий свет!
Иногда от неизбежного отделяет вот такое крохотное расстояние. Видимо, это и есть настоящие размеры так называемой судьбы.
Я покосился на Петру, которая была уже рядом со мной и стояла, вскинув руку в сторону Луки. Так вот почему он споткнулся? Я даже и не подозревал, что маги земли могут такое…
— Хорлова падаль! Как… да как они посмели⁈ — словно очнувшись, чародейка вдруг возмутилась, наблюдая, как головорез вскочил на коня, чтобы сбежать.
Второй, пришибленный, уже очухался и даже пытался схватиться за стремя своего сообщника, но тот лишь оттолкнул его ногой и, ударив по бокам коня пятками, пустился в галоп.
Петра снова вскинула руку, и бандит, едва поднялся, вдруг резко скакнул в сторону и заехал лбом прямо в столб. Тот аж треснул, а злодей просто сполз вниз безвольным киселём.
Лука вскочил, удивлённо потирая ушибленный лоб, и, снова улыбнувшись как ни в чём не бывало, побежал к медоежу. Тот как раз положил лапу на притихшего бандита, который даже боялся пошевелиться…
Я почувствовал, как внутри меня снова закипает гнев, который не исчезнет, пока я не сотру в порошок того, кто посмел тронуть моего человека… мою семью!
Моё рычание, видимо, вырвалось наружу, потому что чародейка с подозрением покосилась на меня. Но тут же в ужасе схватилась за голову:
— Мои воины! Их просто убили… Но кто посмел? Что это за бандиты⁈
— А ты как спаслась? — всё же спросил я.
— Я почуяла засаду, но… но… слишком поздно! Я пыталась с помощью магии сбить им прицелы, но… Одна стрела пролетела вот здесь, — он показала локон, срезанный кончиком, и надорванный на плече балахон, — А моим воинам так не повезло. Я же не боевой маг… Я и не думала!
Да уж, Отец-Небо и Вечное Древо, сегодня ваша щедрость не знает границ. Только удача помогла избежать беды и сгладить мой просчёт.
На рёв медоежа прибежали растерянные Виол и Креона, за ними, беспокойно охая и ахая, спешили старики Инга и Эрик.
Хладочара совсем недавно вышла из бани, вся распаренная и расслабленная, а бард сразу сиганул за ней в дом, видимо, пытался поймать какой-то момент, вознамерившись насладить слух чародейки своей поэзией… Ну и соблазнить, естественно. Я как раз слышал в окнах, как Креона ругалась на чём свет стоит на приставучего барда, когда Петра влетела во двор.
Разогнавшийся с крыльца Виол тут же сбавил ход и замер, растерянно уставившись на Петру. Чародейка земли равнодушно мазнула по нему взглядом — работает магия, всё же делал настоящий мастер — и потом с уважением кивнула Креоне:
— Госпожа Креона, простите, что так внезапно… Вы не могли бы услужить мне и позволить вашему телохранителю проводить меня до города? Под Камнеломом завелись бандиты, и я… ох… — она уткнулась лицом в ладони и вдруг заплакала.
Да, девушке пришлось сегодня нелегко. Из грусти в радость, из радости в страх — не каждая душа такое выдержит…
Виол, протянув руки, тут же чуть было не рванулся к рыдающей Петре обнять и успокоить, утешить, приласкать, поцеловать… но вовремя перехватил мой взгляд, и сразу как-то сдулся. Всё-таки мужская сила ему была всё ещё нужна.
— Это жестоко, громада, — шепнул он и с видом оскорблённого достоинства отправился прочь.
А Креона, слегка растерявшись от просьбы Петры, лишь кивнула:
— Да, конечно, госпожа… эээ…
— Петра Слышащая, магистр магии земли, — чародейка утёрла слёзы и слегка поклонилась, — Одна из… ох… малых советников кнеза, и я… ах… наставник в камнеломской школе магии.
— Креона Яснолунная, — хладочара тоже чуть поклонилась, — Старшая алтарница Храма Холода.
К слову, Петра даже не выказала ни малейшего презрения, что магистр разговаривает с обычной послушницей. Креона была очень искусна и уже достаточно сильна, и я чувствовал, что скоро встанет вопрос об её инициации на третий ранг.
Но удивило меня другое… И не только меня.
Мы с бардом одновременно воскликнули:
— У тебя есть прозвище⁈
Креона опять растерялась и пожала плечами:
— А что такое? Ну да…
Мы с Виолом переглянулись, и я усмехнулся. Креона была просто Креоной… и вдруг перестала быть просто Креоной.
— Мне нужно сообщить о бандитах кнезу. И боярину тоже, он присматривает за этими землями. Раньше такого не было, чтобы на советника кнеза совершали…
— Боярин это и сделал, — спокойно сказал я.
Петра, как открыла рот, так и закрыла. Её уже не удивляло, что молчаливый бросс вдруг говорит больше, чем обычно.
Голубые заплаканные глаза выдавали её глубокое размышление, и я видел, что она верит мне… Она определённо знает, что да, боярин мог такое устроить ради золотой жилы.
Вот только последствия она тоже осознавала. И я осознавал, со вздохом понимая, что, возможно, сегодня до кузницы опять не доберусь.
