— У-у-у, почему так спину ломит⁈ — Виол застонал, выгнув спину, и удивлённо повёл плечами, — Всё болит! Да что такое-то… Маюна мне в печень!
Я весело оскалился. Эх, знал бы Виол, как он недалёк от истины — Маюн в его печени точно был.
— Это от холода, что ли? Эх, старею…
Стоять и глазеть больше смысла не было, и мы, осторожно ступая по свежему хрустящему снегу, двинулись вперёд. К сожалению, наша задумка с холодом долго не продержалась… Солнце, пробиваясь сквозь дымку сверху, уже начало подпекать, и снег стал снова потихоньку таять и парить.
Фигуры Каменных Дьяволов подёрнулись в поднимающейся дымке, и мы, переглянувшись, прибавили шагу.
Вот мы обошли первого… Второго… Прошли ещё между двумя, и не сговариваясь, просто побежали. Големы так и стояли, лишь поскрипывая и иногда поворачиваясь, словно прислушиваясь, но нас не атаковали.
Воздух снова стал настолько влажным, что стало труднее дышать, а тело сразу же покрылось испариной. Фигуры великанов уже расплылись, скрываясь во вновь поднявшемся молочном тумане, и вдруг…
Повинуясь наитию, я успел создать щит, когда из тумана вдруг вынырнул корявый кулак. В этот раз мой кокон уплотнился перед самым ударом, и нас лишь протащило на несколько метров — Креона и Виол успели за меня зацепиться.
— Слёзы в печень! — прошипел Виол, — Они видят только в тумане!
— Я попробую снова! — Креона вскинула руки в боевой магической позе, но мне пришлось схватить её и отдёрнуть в сторону.
Тут же туман рассекла огромная нога, которая только что чуть не дала смертельного пинка чародейке.
— Громада, сверху!
Я едва успел вскинуть руки и перекинуть защитное уплотнение вверх, как оттуда сразу же рухнул, словно кувалда, кулак другого голема. Купол выдержал, но подо мной треснула земля, а в глазах потемнело, до того меня сильно приложило. Но я устоял… Ну как устоял — зашатался, падая, и тут меня подпёрли с двух сторон Креона и Виол.
— Громада-а-а-а! — заорал бард, лихо бацая по струнам, — Не спа-а-ать! Ту-ду-ду-ду-ду! Не спать, а красавчика спасать! Не спать! А красотку защища-ать! Ту-ду-ду!
Уж не знаю, что больше подстегнуло моё сознание — призыв о помощи или ужасная песня, но мои надорванные контуры вдруг налились энергией. И следующий удар прошёл мимо, скользнув по моему огненному щиту.
Едва сверху свалился кулак, как я, подхватив обоих, рванул в сторону. Зачем принимать урон на себя и проверять защиту на прочность⁈
И снова я отпрыгнул, при этом раскидал магическими щупальцами обоих спутников. Новый кулак рухнул в то место, где мы только что были, и просто разлетелся на обломки. Большая часть застучала по моим доспехам, Креону же с Виолом я успел прикрыть теми же щупальцами.
Ими же я и схватил их, резко подтягивая к себе. Правда, спутники шипели, обжигаясь — всё-таки, мои магические щупальца были частично из огня. В стороне громыхнули каменные кулаки, но я уже прыгал дальше, уворачиваясь от следующих.
И начался танец смерти, который мог закончиться в любое мгновение… Смердящий свет! Кружась и переставляя своих спутников то щупальцами, то подхватывая руками, я перемещался через лес скалистых ног. Каждое мгновение из тумана сверху падали каменные глыбы-кулаки и вылетали скалы-ноги.
Виол умудрялся петь и дёргать струны даже в полёте, и заткнулся только тогда, когда ему прилетело обломком по затылку. Креоне повезло больше, хотя один раз и её здорово ухнуло по лопаткам. А, нет, тоже плюхнулась…
Так через несколько мгновений я получил двух бездыханных спутников на плечах, хотя толку от них всё равно было не много. Ну, а сколько уж ссадин получил я сам, и сколько раз вражеские удары придавливали мою магическую защиту, можно было не считать.
Чувствуя вкус крови на зубах и как пот заливает глаза, я понял, что мои силы были уже на исходе. И, пропустив последний удар, который едва не содрал с меня нагрудник, я успел запулить Креону с Виолом подальше, прямо в туман…
Возникло мгновение тишины. И через миг я получил смачный пинок под зад каменной глыбой… Кажется, там рухнули ещё пара кулаков, но какой-то сердобольный голем своим пинком мне же и помог их избежать.
Пролетев с полсотни шагов, я влепился во что-то спиной и наконец-то с облегчением потерял сознание. Успел услышать только стон Виола:
— Ух, слёзы мне… в почки…
Сегодня явно все боги растратили свой предел, и поэтому в мой разум, пока я валялся без сознания, никто не лез. Это даже было необычно… Ни снов, ни видений, просто серая, почти что чёрная пустота. И тишина в голове.
Хотя нет. Вдалеке я вдруг разглядел какой-то свет… Он был неярким, но ровным и от него веяло вечной уверенностью, как от звезды, которой суждено гореть тысячи лет и не затухнуть.
Мой разум потянулся туда, но пространство с трудом меня пропускало. И всё же я разглядел…
— Лука⁈
Мой голос потонул в густом воздухе.
Да, мальчишка сидел в позе лотоса, поставив перед собой молот на боевую часть и держа руки на рукояти. Сидел Лука, закрыв глаза, и именно он и был источником света, который окружал его идеальной сферой.
