— Я хочу знать, секрет твоей силы, — низким голосом, медленно, но очень весомо произнесла Исида. — У тебя есть лишь несколько минут, чтобы ответить. А затем противоядие, — она показала фалконцу маленькую склянку, — не сработает, но боль будет раздирать тебя на части еще несколько часов. И я не дам тебе умереть, и не мечтай! Я введу тебе другое противоядие, но ты уже больше никогда не сможешь ни двигаться, ни говорить, ни даже опорожняться без посторонней помощи! И при всем при этом, разум твой будет ясен, как никогда!
— Ты слишком самоуверенна и глупа! — с презрением сказал Ра. — Я ничего не собираюсь тебе рассказывать. Я слишком слаб и умру раньше, чем ты думаешь. А мой секрет уйдет вместе со мной навсегда!
— Ошибаешься, умник! — язвительно прошипела Исида, бросив в его лицо еще один предмет. — У меня есть еще одно жало, чтобы сделать остаток твоей жизни невыносимой.
Она осветила предмет, упавший на колени фалконца. Это был портрет, с которого ему улыбалась Маат. Рядом с Ней Осирис. Их великий сын. Венец их любви! Ра всмотрелся в портрет. Он не сразу понял, что там есть еще кто-то… маленький сокологоловый птенец на коленях у Маат.
Исида зло усмехнулась.
— Это Хор. Неужели ты не догадывался? Твой второй сын! Мало того, что ты бросил его, так ты еще и убил его своими же собственными руками! Ты убил их обоих…
Из горла Ра вырвался сдавленный хрип. Боль, нестерпимая боль прожгла его сердце. Он закрыл глаза и долго молчал, не в силах вымолвить и слова. Он думал о сыне, о котором ничего не знал. Но теперь он не может умереть, не научив хемуу почитать его имя! Имя Хора Бехдетского! Это его долг — сохранить хотя бы такую память о нем…
— Время на исходе. Меня не волнуют твои переживания! — презрительно сказала Исида, толкнув фалконца ногой. — Отвечай!
— Этого не должно было произойти… Я лишь хотел повредить корабль…
— Ты думаешь, я пришла, чтобы слушать твои нелепые оправдания? Кому они нужны? Я хочу забрать оружие, чтобы больше ни один безумец не совершил подобных злодеяний!
Ра набрал воздух и глухо произнес:
— Не думаю, что у меня осталось время и на этот рассказ, — слова прилипали к языку, и Ра с трудом выталкивал их из себя, делая долгие промежутки между фразами, чтобы снова вздохнуть. — Это случилось еще до того, как я попал на Сфинкс. Я работал на пиратов… Это отсталый и грязный народец. Жаль только, что я понял это слишком поздно… А когда решил уйти, то хотел сделать это так, чтобы они навсегда запомнили мое имя, и не просто помнили, а каждый раз, слыша его, их раздирала бы ярость. Я мечтал сделать что-то, что заставит их говорить обо мне с ненавистью и, в то же время, с восхищением… И я нашел способ! Я украл у пиратов
— Ты научишь меня управлять твоим оружием? — не обращая внимания на угрозы, спросила Исида.
— Ты просишь слишком многого… — прохрипел Ра, задыхаясь от боли. — Об этом договора не было… Я рассказал свою тайну. Даже Маат ничего об этом не знала! А теперь ты выполни свое обещание…
— Не так быстро! Сперва отдай мне кристалл. Я не хочу, чтобы ты вновь воспользовался этой силой, — холодно сказала Исида, на что фалконец лишь глухо воркнул. — Что ж, смейся сколько хочешь! Но, похоже, ты слишком слаб, чтобы выдержать и пяти минут. Тебя парализует раньше, чем я предполагала. Но я в любом случае найду твой глаз, а ты будешь лишь безмолвно наблюдать… И, поверь мне, я не постесняюсь достать его из глазницы, если это понадобится! Но что-то подсказывает мне, что есть другой…
Ра упал на тряпье. Боль сотрясала его тело, пена шла из клюва, но Исида равнодушно смотрела на его мучения, скрестив руки на груди.
— Мой жезл, — еле слышно прохрипел фалконец. — В нем…
Он больше не мог говорить. Он с ужасом осознал, что паралич захватывает его тело… Но Исида была быстрее. Она ловко воткнула в грудь Хорахте иглу, и целебная жидкость потекла по телу, нейтрализуя яд.
— Но это еще не все, — прошептала она, нагнувшись прямо к его лицу. — Я не могу найти Осириса. И если он тоже погиб на Та-Уи, ты пожалеешь, что не умер сейчас!
