Теперь, когда Маат уже могла вставать, он не отлучался от нее надолго. Разве только, когда она спала, снова исчезал в доме «любви». Но теперь он совершенно спокойно совмещал эти два столь противоположных интереса, не чувствуя никаких угрызений совести.
— На мой взгляд, тебе еще слишком рано думать о работе, — сказал он, правильно оценив обстановку. — Вначале нужно полностью восстановиться.
Тот кивнул, одобряя слова фалконца.
— Кажется, впервые наши точки зрения совпали, — усмехнулся он в бороду и повернулся к Маат. — Возможно, в следующий раз лететь придется именно тебе. А пока поправляешься, изучай текущую ситуацию. Эта экспедиция станет самой сложной и самой продолжительной. На Геб полетят лишь строители с топливом только в одну сторону и вернутся лишь когда запустят пирамиды. Тогда-то и начнется настоящее освоение Геба. Вот к тому моменту тебе и нужно подготовиться. Понимаешь, детка, пока там ничего еще нет. И никого, кто бы смог позаботиться о тебе. Там нет разумной жизни и налаживать контакт не придется. Я бы предпочел, чтобы ты смотрела за лагерем, а я займусь тесным общением с Верховным Двиджем. Шу приходится не сладко. Опыта у него маловато.
— Но почему я не могу, в таком случае, помочь Шу?
Хорахте воркнул.
— Нет, уж лучше тогда на Геб!
На глазах у Маат выступили слезы.
— Вы что? Вы сомневаетесь в моих способностях? Думаете, я не справлюсь? Неужели за время моей работы я дала хоть малейший повод для подобных сомнений? Или вы считаете, что травма повредила моему рассудку? — Маат вытерла слезы и отвернулась.
— Маат, дорогая, я понимаю твое состояние. Ты привыкла к активной жизни, а тебе приходится бездействовать. Но не нужно отчаиваться! Со временем все встанет на свои места.
— Дело не в тебе, моя радость. Это дикий мир! Рептилоиды примут тебя, как подарок от капитана, — хмыкнул Ра. — Для них женщина — вещь. И никто не станет говорить с тобой. Кроме, разве, Самаэля. Но, он, как говорится, в семье не без урода, слишком уж прогрессивный для своего мира. Хотя и он, наверняка, станет пускать слюни при любом удобном случае.
— Это правда, — подтвердил капитан. — Я не хочу подвергать тебя неоправданному и ненужному риску, да и обострять ситуацию с Двиджоттама тоже не дальновидно.
Но Маат не собиралась отступать.
— Ладно, рептилоиды. Но почему я не могу полететь на Геб? Или вы считаете, я не достаточно компетентна возглавить экспедицию? Пока идет строительство, мы уже могли бы заняться изучением планеты! Но если никто из вас не желает поддержать меня, тогда у меня остается один выбор: подать в отставку. Я устроюсь помощником к геологам или строителям и без вашей помощи поеду на Геб.
— Не горячись Маат… — попытался перебить ее Тот, но она не хотела ничего и никого слышать.
— Я считаю, что готова к работе, какой бы она ни была. Я отвезу экспедицию на Геб, мы построим пирамиды и вернемся, а вы убедитесь, что я все еще в здравом уме!
— Но, дорогая, никто в этом и не сомневается! Мы лишь не хотим осложнений с твоим здоровьем! Тебе и так пришлось не сладко. Неужели ты снова хочешь свалиться?
— Вы не понимаете! — воскликнула Маат. — Вы не в состоянии понять: вы не прошли через это! Вы не можете себе представить, что я пережила, лежа здесь! Я видела, как жизнь проходит мимо меня. Всего лишь один миг — и вас больше нет! Нет, и никогда уже не будет! И чем дольше я здесь нахожусь, тем страшнее мне становится! Я боюсь исчезнуть, раствориться, стать беспомощной… бесполезной… Я не хочу умирать, но если уж суждено, то я предпочла бы умереть не здесь! Ведь что мне осталось: беспрестанно жалеть себя и стенать о несправедливости судьбы?!
Капитан тяжело вздохнул. Ища поддержки, он взглянул на фалконца, но тот, обняв Маат, тихо проворковал:
— Я поеду с тобой, куда пожелаешь!
Тот закатил глаза.
— Я ничего не хочу решать сейчас, — сказал он с укором. — Мы должны все взвесить и обдумать. Да, и у тебя, Хорахте, тоже есть определенные обязательства. Не забывай этого!
Но Ра лишь усмехнулся в ответ. Что значат для него эти обязательства, если его любовь возвращается к жизни? Он прикоснулся клювом к щеке Маат и сказал:
— Думаешь, меня волнуют эти червяки? Ты слишком плохо меня знаешь! Я еду с Маат. А в каком качестве — решать тебе, Хиби.
Дальнейшие события развивались стремительно. Маат с головой окунулась в разработку плана экспедиции. Она все еще находилась под наблюдением Имхехтепа, поэтому лазарет вдруг стал самым оживленным местом на Сфинксе. По крайней мере, в головной его части. Именно здесь шла работа над проектом.
Разумеется, капитану пришлось уступить натиску своей помощницы. Он не мог ей ничего противопоставить. Даже старик Имхехтеп, к удивлению Тота, поддержал безрассудного фалконца. Больше того, он вызвался заменить Хорахте у рептилоидов. А когда Маат предоставила капитану идеально разработанный и согласованный со всеми службами план, ему пришлось сдаться. В конце концов, он понимал, что лучшей кандидатуры возглавить экспедицию не найти.
