Нетленный луч [Если это случится…] полностью

— Да, это фиолетовое смещение… — повторил Эомин и вновь испытал нечто вроде растерянности. Чувства, ранее неизвестного, а потому — непонятного.

Протекли минуты и часы. Эомин будто забыл, что вызван на беседу с главным лицом в Совете Галактики.

— Я жду, — напомнил Урм, председатель, что изображение на видеопанели, пройдя по каналу дальнодействия огромный путь от центра Галактики до Земли, было настолько живым и реальным, что казалось — Урм находится тут же, рядом с Эомином.

Эомин медленно перевел взгляд на узкое, продолговатое лицо Урма, человека из расы "гомо галактос", не имеющего с землянином почти ничего общего. Ничего — кроме подавляющего своими размерами лба. Этот лобный купол нависал над Эомином, словно требуя ответа.

И тогда Эомин нарисовал на биоэкране воссозданную в мыслях картину своего недавнего путешествия… Туманный пространственный диск, окутанный слоями магнитной защиты, мчался по четырехмерным равнинам пространства-времени, огибая холмы и пики гравитации. Вот он вошел в соприкосновение с океаном Дирака и, пробив его по кратчайшему расстоянию, оказался на границах Метагалактики. Здесь был абсолютный мрак, пустыня, вакуум на пределе разрежения. Здесь умирал луч света, миллионы лет назад покинувший область светоносных звезд. Но разумная жизнь теплилась и в этой ультрапустыне.

Вглядевшись, Урм различил в глубине биоэкрана сферическое тело. Оно становилось все крупнее, объемнее, медленно поворачиваясь вокруг продольной оси. Чаши нейтринных и гравитационных телескопов густо усеивали его поверхность. Сфероид ярко светился изнутри. Там, в его недрах, угадывались дороги, сады, пятна растительности, города. То была одна из многих планет-обсерваторий космического человечества. Выбросив наружу тысячемильные стрелы генераторов, она непрерывно сосала Пространство, сгущая рассеянную в нем энергию и превращая ее в зримые потоки тепла и света. А это значит — в жизнь.

"Вот уже более миллиона лет, — рассказывала мысль Эомина, телескопы обсерватории нацелены в таинственные дали Мегамира. Они следят за нарастанием величайшей от начала времен драмы. Дело в том, что откуда-то из глубин Абсолютной Вселенной на Метагалактику стремительно надвигаются новые, еще непознанные материальные структуры. Внутри этих структур существуют свои, иные, нежели всемирное тяготение, законы бытия. Да, там создатель всего — не гравитация. Фундамент же нашего трехмерного, замкнутого на себя пространства-времени неотвратимо — и необратимо — расшатывается. Отрицая самое себя, гравитация уступает место новым, неизвестным силам мироздания. Это они, эти силы, сдвинули к фиолетовому концу все линии в спектрах далеких галактик, наблюдаемым с Земли".

— Понял, — наклонил голову Урм. Его бесстрастное лицо не отразило ничего, кроме сосредоточенной работы разума. — Все закономерно. Материя нашей Метагалактики завершает последний виток миллиардолетней спирали развития. Свой виток бесконечной спирали, — уточнил Урм, подумав.

Что же произойдет? Какова сущность нового, идущего из Мегамира пространства-времени? Имеет ли оно что-нибудь общее, родственное с трехмерным континуумом? И что должно предпринять человечество в подобной ситуации?.. Эти и многие другие вопросы мысленно задавали Урм и Эомин друг другу. И не находили ответа. Ни тот, ни другой не смогли представить себе то, чего никогда не было. Материя Мегамира эволюционировала в каких-то неведомых формах вещества и поля, развиваясь в недоступных пониманию противоречиях.

Урм больше не смотрел на светящуюся полусферу биоэкрана, и тот медленно угас. Зыбкие ячейки микроструктур на его своде, казалось, еще хранили очертания грозного Мегамира, силы, вызванные из небытия мыслью Эомина. "Да, все это неизбежно, думал Урм. — Естественный переход материи из одной формы бытия в другую. Он был постепенным, и мы просто не думали о нем. Но сколько длился этот переход?"

— Двенадцать миллиардов лет, — вслух продолжал он свои размышления. — Огромный временной отрезок. Все же в масштабе А-Вселенной — это краткое мгновение.

— Двенадцать миллиардов лет, — как эхо отозвался Эомин. Количество трансформируется в качество. Новый цикл развития. Но какого? Этого мы не знаем. Никогда не узнаем. Один! Только один виток бесконечной спирали. — Он помрачнел. — Начинается новая ветвь спирали. Но уже без нас. Без нас!..

Фигура на видеопанели пришла в движение. Взгляд председателя потерял свою обычную невозмутимость.

— Хорошо. Я соберу Совет, — медленно произнес Урм. — Мы обязаны принять решение.

— Да, — кивнул Эомин.