Громко вздыхаю, стараясь сохранять самообладание, чтобы не перевести дискуссию в откровенный спор. Конечно, у каждого есть своё мнение, но, раз уж у меня есть возможность его отстоять, почему нет?
— Уникальность девушек, Ости, не заключается в том, чтобы быть нежными и обхаживать мужчин, — кажется, она забывает об однополых парах в нашей стране. Интересно, если бы я задела этот вопрос, как она отвечала бы? Кто, по её мнению, в паре девушек был бы «добытчиком», а в паре парней — «хранительницей домашнего очага»? — Мы все, — обвожу аудиторию взглядом, указав на заинтересованных студентов рукой, — индивидуальны. Независимо от пола. Одно дело, если девушка сама выбрала быть домохозяйкой, другое — если это навязанный обществом стереотип. И никто из нас не обязан подстраиваться под кого-то просто для того, чтобы понравиться. То, что цель жизни, — рожать детей и выходить замуж, во всём беспрекословно соглашаясь с мужем, очень глупо, как по мне. У каждого из нас — неважно: мужчина ты или женщина, — своя цель. И никто в двадцать первом веке не обязан подстраиваться под стереотипы.
Расслабленно выдыхаю, когда понимаю, что диалог окончен, и слышу громкие аплодисменты однокурсников, согласных с моей речью. Конечно, солидарны не все, но они в меньшинстве. К своему удивлению замечаю, что Люцифер тоже оказывается среди согласных. Он медленно хлопает, отделяясь от основной толпы, удовлетворённо улыбаясь мне, и я кое-как сдерживаю смешанные эмоции внутри себя.
Я удивлена его реакции и, чего уж таить, довольна, что он оказался согласен со мной, хоть отстаивала собственное мнение не ради его одобрения.
Мы покидаем аудиторию одними из последних, и я ловлю на себе горделивый взгляд профессора Геральда, благодаря чему настроение становится ещё лучше.
— Ты молодец, Непризнанная, — коротко бросает Люцифер уже в коридоре.
Пройдя чуть дальше, мы останавливаемся у одного из подоконников, и Люцифер удобно садится на него. Он делает это довольно аккуратно, так, чтобы ничего не испачкать, и бросает рюкзак рядом.
— Спасибо, что ли, — он совсем сбил меня с толку — получать похвалу от Люцифера довольно непривычно. — Взять с полки пирожок? — улыбка растягивается на моих губах, а он приглушённо смеётся, смотря в пол.
— Награду хочешь? — спрашивает он, на что я шутливо соглашаюсь.
Не думаю, что он спросил это всерьёз, так что беру свою сумку и собираюсь уходить, однако неожиданное прикосновение к запястью, заставившее вздрогнуть словно от тока, пробежавшего по телу, вынуждает остановиться на месте и обернуться обратно. Люцифер медленно разворачивает мою ладонь тыльной стороной к себе и, сняв с красного маркера колпачок одними зубами, медленно проводит им по моей коже, вызывая десятки мурашек. На руке вырисовывается неаккуратная, но отчего-то так согревающая душу клубника, и я заворожённо наблюдаю за процессом её появления.
— Не зазнайся только, — ухмыльнувшись и закрыв маркер, Люцифер бросает его обратно в рюкзак, после чего встаёт с подоконника и уходит.
Он оставляет меня одну с кучей вопросов и, что самое главное, с клубникой на ладони.
Что у тебя в голове, Люцифер?
После занятий ещё раз звоню маме, удерживая телефон между ухом и плечом, пока руки заняты складыванием тетради в сумку, но она вновь не отвечает. Остановившись на мысли, что мама просто работает, покидаю ВУЗ и отправляюсь в назначенное место, где мы должны встретиться с ребятами.
На улице, благо, больше не идёт дождь, так что зонтик, бережно вложенный мне в руки Мими, оказывается ни к чему, однако лужи и грязь, оставшиеся ещё со вчера, так и норовят испачкать пока ещё чистые ботинки. В месте, где мы договорились встретиться, меня уже ждут Дино, Ади, Сэми и Мими — кто-то делает это терпеливо, а кто-то — не особо.
Мими здоровается со мной мягкими объятиями, и я вдыхаю малиновый аромат её блестящих волос, отчего улыбка невольно проскальзывает на губах. С Дино обмениваемся улыбками, а Ади даёт мне «пять», не отходя от Сэми, поступившему по примеру парня.
— Ви, — подзывает меня к себе Мими, когда мы трогаемся с места и идём за Дино в нужном направлении. — Я подумала над твоими словами насчёт театра, — говорит она негромко, так, чтобы слышала только я, а у меня внутри разливается тепло от этого заявления. — Завтра прослушивание, и я бы хотела, чтобы ты тоже была.
