Мими в восторге: когда импровизированная ширма открывается и оттуда выходят дети, она смотрит на них глазами, полными воодушевления, и сжимает моё колено под действием эмоций.
По моему сценарию главный герой, которого играет забавный рыжеволосый мальчик, оказывается в загадочной стране, наполненной различными красками и цветами, которых изображают его друзья. Какие-то из них яркие и красочные, а какие-то — бледные и невзрачные. По ходу путешествия ребёнок узнаёт, что каждый цвет означает определённую эмоцию или чувство: так, например, алый олицетворяет любовь, а вот те, что серые, с увядающими и осыпающимися лепестками, — грусть и тоска.
Как позже выясняется, каждый цветок в загадочном мире требует ухода, но отличающегося от обычного. Чтобы он не стал погибать, его нужно окружать заботой и положительными эмоциями.
Главному герою приходится встретиться с названным злодеем — тем, кто намеренно лишает любви почти всех маленьких жителей страны, заставляя их чувствовать себя брошенными.
Дети неумело — оттого и умилительно — разыгрывают запланированные диалоги, медленно подходя к эпилогу. Они часто путаются во фразах и словах, и Мими, словно мамочка, подсказывает им.
В конце все получают счастливый финал: и главный герой, желающий цветкам добра, и антагонист, которого всё же удалось понять. Смысл написанного мной заключается не в том, чтобы все цветы расцвели, а в том, чтобы доступно объяснить детям, что все эмоции, включая грусть, важны. Нельзя запирать их в себе — нужно позволять проживать их.
— Ты всё-таки воспользовалась моим советом по раскрытию антагониста, — шепчет Люцифер, когда все хлопают выступившим детям, и я, не смотря на него, киваю.
Возвращаемся в общежитие под впечатлением: кто-то рад проведённому дню, а кто-то — Ади, недовольно пинающий ни в чём не виновный камешек под ногами.
Решаю чуть посидеть на скамейке перед тем, как зайти в здание: атмосфера ранней осени меня очень привлекает, да и хочется ещё раз набрать номер мамы. Она, конечно, снова не отвечает, но я хотя бы пыталась. Если не ответит и завтра — нужно будет что-то делать.
Смотрю на вечернюю природу ещё немного, наполняя лёгкие приятным ароматом, и хочу уже уходить, когда из общежития выходит Люцифер, направляясь прямиком ко мне. Он устраивается рядом и молча вынимает из кармана сигареты, закуривая, и я думаю, что это прекрасный момент, чтобы разговорить его.
— Не думала, что ты так трепетно относишься к детям, — вдыхаю едкий дым, выходящий изо рта Люцифера, и, закашлявшись, размахиваю руками.
— Я знал, что думать не твоё, не обязательно доказывать это каждый раз, — язвит он и, к моему удивлению, тушит сигарету о мусорный бак, после чего выбрасывает её. — Просто я знаю, каково это — расти без родителей. Не думай, что я так к ним отношусь по той же причине, что и ангелок Дино.
Его слова заставляют меня сглотнуть и сочувственно посмотреть на него, забыв про брошенную мне колкость.
— Без родителей? — тихо спрашиваю я, словно негромкий тон избавит вопрос от бестактности.
Люцифер хмыкает и хочет вновь потянуться за сигаретой, но, посмотрев на меня, откладывает белую картонную пачку в сторону.
— Чего так удивляешься? — его глаза выражают боль, несмотря на усмешку, за которой он пытается скрыть эмоции. — Мама умерла давно, а отец такой, что лучше бы его не было, — Люцифер говорит так спокойно, словно это обыденная тема, а мне отчего-то становится не по себе.
— Прости, — шёпотом произношу я, не решаясь поднять на него взгляд, когда вспоминаю нашу первую встречу. — Прости, что сказала тогда, у лифта. Я не знала, не хотела…
— Вот именно, — вздыхает он, положив ладони на колени. — Не знала, Непризнанная, так что оставь эти извинения, — он встаёт со скамьи и бросает на меня последний взгляд, забирая пачку сигарет, после чего уходит обратно, не попрощавшись.
Люцифер думает, что я не могу разгадать его, но это не так. И я буду дальше пытаться делать это, потому что знаю: он не сможет сопротивляться.
Учебный день проходит довольно спокойно, в отличие от первых двух. Правда, со студентами, обучающимися со мной в одной группе, отношения не то чтобы хорошие. Скорее, их вовсе нет, а Асмодея, которого хвалил Сэми, так и не видно.
Что ж, может, оно и к лучшему, — люди с других курсов, на удивление, оказываются куда интереснее для меня. Даже Дино, с которым мы столкнулись совершенно случайно в первый мой учебный день, вот уже четвёртую перемену подряд коротает время приятными беседами.
— И что, вы совсем-совсем не общаетесь с отцом? — спрашиваю я по окончании занятий, когда мы с Дино медленным прогулочным шагом проходим вдоль коридоров по направлению к выходу. Не спеша отпиваю горячий ароматный чай, который парень любезно купил мне в кафетерии, и выхожу на улицу, когда он открывает передо мной дверь.
