— Не злись, Люци, — настолько мягко, насколько позволяет мой голос, проговариваю я, отчего он лишь на мгновение приходит в негодование. — Мими прошла прослушивание в театре, мы просто отмечаем.
На секунду в его глазах мелькает гордость, — или мне так кажется — но практически сразу он вновь надевает маску суровости, шумно сглотнув.
— Мне неважно, — бросает он, но огонёк интереса всё же проблескивает в его глазах. — Заканчивайте давайте.
— Кто там, Ви? — спрашивает Ади, но не дожидается ответа и подходит ко мне сам с полупустой бутылкой виски. — О, Люцифер! — восклицает он так, словно они старые приятели, смотря на нас стеклянным взглядом, и опирается о меня, теряя равновесие. — Чего хмурый такой? Присоединяйся к нам!
Ади отстраняется от меня и приобнимает Люцифера за шею, притягивая к себе и безрезультатно пытаясь затащить его в нашу комнату. Их силы слишком не равны — как минимум потому, что в Ади примерно на литр больше алкоголя, чем в Люцифере.
— Перестань, — ворчит он, а я никак не вмешиваюсь в их неравноценную борьбу, чего нельзя сказать о Мими и Сэми.
Мими ничего не говорит — лишь задумчиво наблюдает за ними в стороне, пребывая в каких-то своих мыслях, Сэми же улыбается и пытается помочь Ади уговорить Люцифера присоединиться к нам, но, в отличие от парня, делает это словами.
— Давай, Люцифер, — подначивает Сэми, смотря на то, как Ади не теряет надежды затащить его к нам. — Он же не отстанет, — хмыкает он. — Мы недолго посидим, завтра всё равно на занятия.
Не знаю, дело ли в убедительности Сэми или, может, в том, что Люцифер и сам спустя пару минут уговоров захотел присоединиться к нам, но он сдаётся и, подняв руки в знак капитуляции, соглашается. Закрываю за ним дверь и, когда возвращаюсь, замечаю, как Ади, ставший внезапно дружелюбным по отношению к Люци, наливает ему остатки виски.
— Продолжаем играть? — спрашивает Мими, делая вид, что ничего не изменилось, но от меня не уходит её потерянный взгляд.
Видимо, если в нашем с Люцифером случае мне нравится спорить с ним, то в их с Мими ситуации всё иначе: ей действительно не всё равно на то, что они больше не общаются.
— Мы играем в «я никогда не», — объясняет Сэми новоприбывшему. — Ади, твоя очередь.
— У меня никогда не было секса по пьяни, — говорит он и сверкает изумрудными радужками в сторону своего парня, как бы говоря ему, что хотел бы это исправить, отчего я смеюсь, а щёки самого Сэми заливаются румянцем.
Мими и Люцифер выпивают, не смотря друг на друга, — делают вид, что не находятся в одной комнате, беззаботно играя в игры спустя столько времени разлуки — и он наклоняется ко мне, опаляя моё ухо своим дыханием. Этого никто не замечает — все заняты тем, что наливают по бокалам новые порции алкоголя, коего осталось не то чтобы много, и тело отчего-то покрывается мурашками, когда Люци почти что невесомо касается моего запястья своей рукой.
— Ну ты и монашка, оказывается, Уокер, — шепчет он, на что я вопросительно выгибаю бровь, но не успеваю ответить даже слово.
Ади неуклюже ставит передо мной бокал, расплескав багровую жидкость по деревянной поверхности стола, и я, прежде чем Мими начинает ругаться, вытираю всё салфеткой.
«
— Я никогда не угоняла полицейскую тачку, — выпиваю вино до дна и смотрю в этот момент только на удивлённое выражение лица Люцифера. Впрочем, ошеломлённым оказывается не только он, но сейчас меня не интересует ничья реакция, кроме его.
Решаю оставить подробности в тайне, ведь, если их раскрыть, история получится не такой интересной. В голове невольно возникают воспоминания того дня, когда я, возвращаясь домой после ночной прогулки, услышала за углом странные звуки. Оказалось, у бедняжки начались преждевременные роды, и, к её несчастью, в то время в городе были многокилометровые пробки.
Оставить её одну в таком состоянии я не могла, а «скорая» могла бы просто-напросто не успеть. Конечно, опыта в принятии родов у меня никогда не было, зато были водительские права и полицейская машина, припаркованная совсем рядом.
Хотелось бы мне позвать кого-то на помощь — да некого. Помню, как подняла взгляд на полную луну и небо, заполонённое звёздами, пытаясь найти выход. Как в наваждении, разбила окно в чёрно-белом авто с мигалками сверху, не без приложенных усилий открыла дверь и усадила внутрь девушку. Мы доехали до ближайшей больницы так скоро, как только могли — сердце норовило вот-вот выпрыгнуть из груди, я всё думала о последствиях и представляла, какой срок могу получить за совершённое, и даже беспомощные крики роженицы не могли заглушить моих мыслей.
Она была так благодарна, что выступала на суде свидетельницей, отчаянно защищая меня. Рассказала, что врачи нарекли: если бы меня в тот день не оказалось рядом, она могла потерять не только ребёнка, но и свою жизнь.
