Среди них – сёдзё – мифическое существо, которое впервые упоминается в мифолого-географическом сочинении IV-I века до н. э. «Шань хай цзин» («Каталог гор и морей») 55. Рассказы о сёдзё содержатся и во многих других китайских источниках, например, в исторической хронике «Хоу Хань шу» («Книга о династии Поздняя Хань», автор Фань Юй), изданной в период Южная Сун (1127-1279). В разных сочинениях сёдзё описываются неодинаково. В «Шань хай цзин» говорится о том, что они похожи на обезьян, в «Хоу Хань шу» – на собак, в сочинении «Шу чжи» («Записки о княжестве Шу», 233-297 гг.) сказано, что у них тело кабана, а лицо напоминает человеческое. Различные мнения высказываются и о цвете волос сёдзё: зеленые, красные, желтые. Однако из всех описаний можно составить общее представление об облике мифологического сёдзё – это существо с внешним видом и повадками большой человекообразной обезьяны.
Почти во всех источниках отмечаются такие привычки сёд-зё, как их любовь к одежде и обуви, пристрастие к вину. Упоминается и то, что сёдзё понимают человеческую речь. В Японии словом «сёдзё» часто называют пьяниц. Именно такое толкование дано слову «сёдзё» в японо-португальском словаре «Ниппондзисё» ("Vocabulario da Lingoa de Japam"), составленном в иезуитской школе в Нагасаки и выпущенном в 1603 году. Этот словарь фиксировал главным образом разговорный язык того времени.
Подобное отношение к образу сёдзё демонстрирует иконография нэцкэ. Как правило, сёдзё изображаются длинноволосыми человекообразными существами в богатых одеждах, с большой бутылкой сакэ, развлекающимися, пляшущими или спящими.
Китайскими по происхождению являются еще два персонажа – Тэнага и Асинага – Длиннорукий и Длинноногий. Эти фантастические существа впервые также упомянуты в «Шань хай цзин». В Китае, по-видимому, они не воспринимались как парные персонажи, так как страна Длинноруких и страна Длинноногих располагались в разных местах: соответственно в «Заморье Юга» (цзюань VI) и «Заморье Запада» (цзюань VII) 56. В Японии эти представления легли в основу легенд о Тэнага и Асинага. Однако они осложнились местными напластованиями. Так, еще в «Нихонги» («Анналы Японии», 720 г.) в разделе о походе Дзимму-тэнно рассказывается о племени карликов – цутигумо, обитавшем в провинции Овари, – маленьких человечков с длинными руками и ногами.
Бытует мнение, что в основе такого упоминания в «Нихон-ги» лежит встреча воинов Дзимму с первобытными людьми. По-видимому, их облик и стал причиной того, что китайские персонажи, существовавшие территориально порознь, в Японии были объединены и в искусстве появляются почти всегда вместе. Древнейшим изображением Тэнага и Асинага считается роспись одностворчатой ширмы из павильона Сэй-рёдэн, входившего в дворцовый комплекс города Хэйан (современный Киото).
В нэцкэ Тэнага и Асинага изображаются, как правило, вместе, занятыми самыми разнообразными делами: ловлей рыбы, музицированием и т. д.
Из Китая же в иконографию нэцкэ пришли такие образы, как кирин, или цилинь (единорог) и карасиси (дословно – «китайский лев»). Цилинь – фантастическое однорогое существо, облик которого составлен из элементов многих реальных и мифологических животных – оленя, лошади, льва, дракона, быка и других. В дальневосточном искусстве, и в частности в нэцкэ, можно насчитать по крайней мере девять форм или типов цилиня. В Китае считалось, что цилинь является людям только тогда, когда рождается мудрый правитель, в качестве благовестия. В Японии символика этого существа имела, вероятно, более общий характер: образ цилиня связывался с пожеланием счастья и благополучия. Тот же символический подтекст имеет и карасиси. Образ этот пришел в Японию с континента вместе с буддизмом. В Китае и Корее существовал обычай ставить перед воротами храма два изображения стилизованных львов (иногда их называют львами Фо – львами Будды) – охранителей от злых духов.
В Японии этот обычай также был распространен, причем одну из статуй называли карасиси – китайский лев, а другую – комаину – корейская собака.
В изобразительном искусстве Японии особое распространение они получили в периоды Момояма (конец XVI в.) и То-кугава (начало XVII – середина XIX в.). В нэцкэ карасиси изображается с шаром в лапах или с цветком пиона. Как в Китае, эти атрибуты символизируют здесь пожелание знатности, высоких чинов и богатства. Очень часто такие нэцкэ имеют форму печати – в Китае фигура льва часто использовалась как навершие печати.
Обытовленным вариантом изображения этих фантастических животных является группа из нескольких играющих или дерущихся львов, что также нередко встречается в миниатюрной скульптуре.
Большая часть изображений в нэцкэ, какими бы простыми они ни казались, имеет скрытый смысл. Как видно из выше
