— Могу бить, могу не бить. Могу смотреть как бьют другие и советовать, как бить больнее, — использовал я недавно возникшую в уме шутку.
Она почему-то не зашла, младший лейтенант помрачнел.
— С таким настроем лучше выходи прямо сейчас. Но спишу на то, что ты хотел показаться оптимистом. Запомни, у солдата нет чувства юмора.
Я пожал плечами, видимо не очень уместно.
— Запомнил. У меня нет активных способностей. Только высокие физические параметры и на меня не действует магия.
— … Я надеюсь, это ещё одна дурацкая шутка?
И опять на меня смотрят сверху вниз… Впрочем, мне плевать: смогут оценить в бою.
— У меня очень высокая физическая сила. Нет, не шучу. Увидите.
Лейтенант хмурился, я ощутил волны какой-то силы. Некое сканирование? Удачи, что сказать…
— С такими задатками станешь хорошим строителем, ну или сможешь убирать трупы тварей.
Ого, меня сейчас определили в уборщики и грузчики? Забавно.
Какая-то часть ума понимает его точку зрения. Проснувшийся призрак двадцатилетнего мальчишки даже считает это оскорбительным. Мне же просто плевать. Я пойду уничтожать монстров ибо знаю, насколько хорошо я способен это делать.
Я не наивный дурак называть себя «идеальной машиной для уничтожения монстров», ведь мне критически не хватает дальних атак. Но само моё выживание говорит о способностях.
Лейтенант то ли понял моё пренебрежение его оценкой, то ли додумал мои мысли сам, но посуровел ещё сильнее.
— Всем хочется стать героями. Но важнее быть реалистами. Люди вокруг тебя могут подорвать здание взмахом руки, скосить рощу, заморозить монстра размером с автомобиль, усиливать других или создавать настоящие магические щиты. А всё что можешь ты — это махать мечом. Это могут все, точно так же прокачивая параметры. К тому же тебе по-настоящему не ставили удар.
Я пожал плечами.
— Вы меня не слушали. Я антимаг.
Свиридов ещё несколько секунд смотрел на меня.
— У тебя будет шанс показать на что ты способен. Но знай, что если умрёшь — будешь виноват сам. Команда не станет задерживаться из-за одного тебя, поскольку это поставит под угрозу гражданских. В случае если доставишь проблемы — останешься охранять автомобиль. Команда проведёт вводный инструктаж.
Лейтенант вернулся на своё место. Всё справедливо, иначе и быть может. Меня это вполне устраивает.
— Алексей… как провёл эти три дня? — спросила Наташа, найдя с чего начать разговор.
Я несколько секунд раздумывал над ответом, так что девушке уже видимо стало неловко. В итоге ничего дельного не придумал.
— С родителями.
— Они живы? — переспросила она и после моего кивка обрадовалась. — Это хорошо! Я сама так испугалась, что просто помогала военным! Только когда связь заработала, узнала, что всё хорошо. Правда они не очень обрадовались, что мне пришлось уйти в академ… а ты где-нибудь учишься? Работаешь?
— Наташа, умерь пыл, — шепнул Сергей, располагаясь поудобнее. — К тому же нам нужно обмениваться информацией, а не знакомиться.
— Учился в МГТУ, — ответил я после раздумий. — Почему академ?
— Ну… надеемся, что всё нормализуется и я смогу доучиться! Хотя бы на заочном…
Рвение девушки удивляло, и почему «надеемся» во множественном числе?
— Проведите инструктаж, — раздался приказ Свиридова, прекрасно слышавшего, о чём мы говорим.
— Так точно, — подобралась Наталья. А затем замялась, думая, с чего начать. — В общем… тебе наверное и так понятно, как работает армия. Любой приказ командира группы выполнять без раздумий и споров, даже если ты с ним не согласен. Атаковать без команды тоже нельзя. Решение о разделении лута с пролома тоже принимает командир. А ещё он может приказать не добивать монстров, чтобы это сделал другой.
Наташа собрала мысли вместе, заодно проговаривая всё, что должна заучить наизусть. В общем, ничего сложного и особого. В свою очередь я решил удовлетворить своё любопытство.
— Насколько я видел, наша группа со мной теперь насчитывает одиннадцать человек? — уточнил я, зная, что водители — не одарённые. — В целом людей кажется довольно много. Уже подсчитали, какая доля стала одарёнными?
— Немногим меньше процента, — ответил Сергей. — Причём около девяноста процентов остались первыми уровнями. Ещё больше девяти процентов получили в дар от пяти до пятнадцати уровней. Мне кажется, или ты попал в оставшийся процент?
Я пожал плечами. Значит, примерно один на десять тысяч сразу сильный, вплоть до уровня Изотова. В городе вроде Москвы, с населением в тринадцать миллионов, даже если округлить в меньшую сторону, появилось около тысячи относительно сильных одарённых.
Конечно это не значит, что все равны мне. Но в случае появления сильных тварей, есть кому сражаться и смерть одного подполковника не рушит обороноспособность столицы. Без сомнения, сильно ослабляет, но не означает полный крах.
— Нам бы поменяться дарами, да? — невесело усмехнулся здоровяк.
— Почему? — не понял я.
— Ну так… прокачка тела зависит от физического состояния, а ты специализируешься на ближнем бое. Зато ты мог бы прокачать магическую силу и раскрыть мой дар.
